Священник из Сосновой Пустоши

Прижимая к лицу влажную тряпку, мужчина осторожно двигался к машине, озираясь по сторонам и прислушиваясь. В конце концов, этому придурку вполне могло придти в голову вернуться.

До джипа он добрался благополучно, достал из бардачка мобильник и выпрямился было... когда вдруг вновь увидел светлый силуэт во мраке. Белый волк мелькнул в зарослях, замер на какие-то доли секунды и скрылся. Теперь Лайонел не сомневался в двух вещах: во-первых, маньяк сегодня не вернётся; во-вторых, это был тот самый волк, который нашёл его в капкане.

.. и, похоже, зверь действительно покровительствовал ему. На сердце стало спокойнее, и даже боль немного отступила, несмотря на жжение антисептика. Уверенной походкой Джонни вернулся в дом и, с кряхтением опустившись на диван, стал набирать номер. В обычное время он никогда не тревожил Томассена попусту, но сейчас ему действительно нужна была помощь.

Телефон не отвечал. Раз, другой, третий, гудки переходили в автоответчик. Лайонел ощутил укол обиды — не на священника, а на саму ситуацию — и глубоко вздохнул, откидываясь на спинку дивана.

Боль не утихала, а только усиливалась. Нечего было и рассчитывать, что в таком состоянии он сумеет вести машину и доедет до городка, но гордость не позволяла позвать людей.

— Так и сдохнешь ты тут, Джонни, со своей треклятой независимостью, — мстительно проговорил мужчина сам себе, но с места, тем не менее, не сдвинулся.

Звонок заставил его буквально подлететь на месте. На дисплее высветилось имя Хенрика Томассена.

— Прости, что потревожил, Хенрик, — смущённо выпалил Лайонел.

— Всё в порядке, Джон, — голос священника был чуть хриплым и немного чужим. Наверное, он только проснулся. — Что-то случилось?

— Мне нужна помощь. На меня напали.

— Ты у себя? — тихо уточнил Томассен. — Запри дверь и жди меня. Я буду так скоро, как только смогу.

— Спасибо...

Когда он повесил трубку, ему даже дышать стало легче, хотя адская боль побуждала выпить, по меньшей мере, полбутылки виски. Джонни ограничился тем, что доковылял до крыльца, взял недопитый «Будвайзер» и вернулся в дом, заперев, по настоянию друга, дверь.

Залпом осушим банку, мужчина набрал ещё один номер. Раздался недовольный заспанный голос.

— Тони Уильямс слушает.

— Уильямс, это Лайонел, — говорить, тем более членораздельно, было больно, но он должен был рассказать. — Знаю, что не твоя смена, но слушай. Я, кажется, знаю, кто совершил то убийство. И это был не зверь.

Уильямс, надо отдать ему должное, мгновенно собрался.