История лаборатории № 27

 Но надо сказать, что чем дальше Ивик шел по набережной  Лаурки, тем неуютнее ему становилось. В сущности, что он сможет противопоставить паре громил, вооруженных простыми дубинами? А до милиции, как и до освещенных улиц здесь ой  как далеко. Холодные же воды Лаурки, без сомнения, приняли в свои темные воды уже не один десяток храбрецов, решивших прогуляться осенним вечером по набережной. А о нем ведь даже в газетах вряд ли напишут. 

 Уже у самой мельницы Ивику даже показалось, что он увидел какую-то тень, скользнувшую из-за угла, столь темную, что ее было видно на фоне стены, что заставило его еще больше ускорить шаг.

Успокоился он, лишь прикрыв ворота мельницы большим деревянным засовом. 

 Судя по свету, проникавшему из-под двери спальни главы расчетного отдела, та еще не спала, что тоже успокаивало. Но все же полностью расслабился Ивик лишь когда забрался под одеяло, вооружившись книжкой, решив за сегодня покончить с Магнуссой и Гальфрамом.

В конце концов, книга то была не такой уж толстой, особенно учитывая,  что добрая половина текста состояла из стихов, но, как оказалось, в тексте присутствовали  прозаические вставки, по большому счету растолковывающие  читателю, что же именно произошло, на тот случай, если они уловил сути из стихов. 

 Вот только сон, нанес свой коварный удар, когда Ивик и половины страницы прочесть не успел. Все, что он узнал, так это то, что Магнусса, миновавшая лапы человеко-быков(46) и зубы различных хищников, набрела на какую-то покосившуюся избушку.

 Первой мыслью Ивика, когда он проснулся, была та, что ему что-то точно снилось. Первые несколько секунд. Ивик даже помнил сон, и довольно хорошо, вот только чем дальше, тем больше он стирался он из памяти, пока, наконец, у него осталось лишь  воспоминание о том, что ему что-то снилось –  лишь какой-то густой маслянистый и неприятный осадок. Словно бы всю ночь ему пришлось выбираться из ледяной трясины, утягивающей в мрачную темноту.

  Картина за окном  даже и не думала о том, чтобы меняться или, тем более, радовать. Разве что стало чуть холоднее. Но может дело было в том,  что с тех пор, как Ивик поселился на мельнице, он ни разу не топил в своей комнате, по той простой причине, что подобная рутина для ребенка  детдома была непривычна, да и в университете о подобном беспокоиться ему не приходилось.