История лаборатории № 27

Ведь он мог оказаться бастардом какого-нибудь зажиточного купца или заезжего дворянина, а ведь благородные не всегда избавляются от ублюдков, иногда дают им титулы и земли. Но как не крути, первый вариант был вероятнее исходя из статистики: белошвеек и шлюх много больше, лордов да благородных господ.

За следующие минут пятнадцать-двадцать к ним подтянулись остальные члены «Лаборатории»: Господин Дролингус, Каспониус, Господин Вергюс, господин Желкинс и госпожа Алиетта. Как и говорил господин Мергольт, не пришли лишь Барек да господин Колинбургс.

Кроме того, в их небольшой толпе Ивик с некоторым удивлением обнаружил пару знакомых лиц университетских Профессоров, его бывших учителей. Хотя, если подумать, то ничего удивительного в этом не было. В конце концов, как бы господин Краавтис не был влюблен в свою работу, его жизнь простиралась чуть дальше «Лаборатории №27».

Кроме их группы в холле больницы кого то ждал еще один человек – девушка лет пятнадцати, не больше.

Она сидела на скамейке в противоположном углу холла, у стойки администратора, по-видимому, дожидаясь дежурной сестры. Обратил на нее внимания Ивик из-за того, что пару раз ловил на себе взгляд ее то ли светло-голубых, то ли серых глаз. Как ему показалось, она не так давно плакала.

– Что ж, раз уж все собрались… – произнес господин Мергольт, – думаю лучше пройти, чем мяться у входа.

Никто спорить не стал. Строго говоря, мялись совсем не у входа, а у печки, которая находилась у противоположной от входа стены, но это ничего не меняло.

Толпа потянулась за Хенекусом к стойке администратора.

– Уважаемый, вы ведь пропустите нас? – обратился Хенекус к дежурному врачу, пареньку, ровеснику Ивика – а кого другого, кроме новобранца посадят охранять больницу утром в выходной.

Дежурный оглядел группу недружелюбным и несколько заспанным взглядом, что-то отметил в журнале, судя по всему, исключительно для того, чтобы потянуть время, после чего все-таки соизволил поднять голову и обратиться к толпе.

– А вы к кому, господа?

– Мы на церемонию сожжения профессора Краавтиса Зеланского, пусть Егандал будет ему теплым домом, – ответил профессор Хенекус.

Ивик, от нечего делать продолжавший следить за девушкой, заметил, что та слегка дернулась и повела головой в сторону господина Мергольта.

– Не велено никого пускать, за исключением близких родственников к больным, – скучающим голосом ответил дежурный.