История лаборатории № 27

Как будто бы в плечо ему уткнулось что-то  теплое… и…

Повернув голову, Ивик обнаружил, что Кристилла, уткнула голову в его плечо и тихо смеется.

Уткнула голову в его плечо… Так значит…

Сивикус осторожно, старясь ее не побеспокоить, завел руку назад и положил ее на плечо своей подруги, ожидая взрыва.

Но взрыва не последовало, волшебница даже не попыталась отстраниться.

«Неужели Касп был…»

–  Вижу, неплохо вы тут вдвоем устроились, –  раздался знакомый голос над ухом.

Реакция Ивика и Кристиллы была молниеносной и единогласной.

Оба отпрянули в разные стороны,  что не могло не породить несчастного случая. Локоть лаборанта-математика столкнулся со лбом студентки-ведьмочки, однако ни один не обратил на это внимания и уже через пару мгновений они сидели, словно перед экзаменационной комиссией. Ивик даже удержал себя от того, чтобы потереть ушибленный локоть, который уже начинал болеть, хотя и ударился всего лишь о девичий лоб, оказавшийся много прочнее хрусталя и куда тверже лебединого пуха.

–  Касп?! Что ты… как ты вообще здесь оказался? – повернулся Ивик к сослуживцу, видеть которого вновь был ни в коей мере не рад.

–  О-о, это долгая и более чем захватывающая история, достойная пьесы, –  пафосно ответил тот, –  если же опустить ненужные детали, то у меня в среде работников театра есть моя дорогая Ликин… словом неплохой друг, который пропустил меня и провел к вам.

–  Ликин? Под другом следует понимать очередную девчонку, –  скорее отметил, чем спросил Сивикус.

–  Я же сказал, что ненужных деталей раскрывать не собираюсь.

–  И зачем же ты сюда… –  Ивик замолчал, стараясь подобрать слово, одновременно отражающее все его чувства, но при этом допустимое в театральной ложе. По глубокому убеждению лабораната, жаргон Керлендерских переулков употреблять в театральной ложе было непозволительно, –  вломился,  Касп?

–  Ну мне ведь тоже интересно посмотреть на творение великого Вильяма из Стратфорда, сыгранное, к тому же не кем-то, а труппой того самого театра, где играл сам Вильям.

 –  С этими словами приятель совершенно бесцеремонно влез между Кристиллой и Сивикусом, положив руки на плечи обоим, как будто бы сидели они в кабаке, а не театре.

В ответ на наглость друга Ивик прореагировал  молчанием. Не потому, что ему нечего было сказать, но все же всерьез ссориться не хотел. Тем более, что понимал, Каспу есть за что ему мстить.