Хозяин Леса

— Он?

Сигарета упала на пол, табурет зашатался. Зося едва удержала гостя от падения. Янек ещё никогда не видел настолько огромных, исполненных буквально звериным ужасом глаз. Он цокнул языком и забрался с ногами на тахту.

— Мои соболезнования, Мирон-кун. Твой товарищ называется «Хозяин леса». О-очень древняя сущность, возникшая из первобытного человеческого страха перед чащей — а то и сама породившая оный. Сейчас встречается редко, только в настоящей, нетронутой глуши. Большинство же представителей, так сказать, «вида» — вымерло.

Банально утратили силы и растворились в мироздании, когда люди перестали воспринимать лес, как дорогу на ту сторону, в загробный мир.

Мирон встал с табурета, сел рядом, принялся разглядывать рисунок. Место сигаретной пачки в пальцах вновь заняли часы. Янек услышал, как тяжёлое, частое дыхание гостя замедляется и выравнивается.

— Хорошо, — светлые глаза сощурились. — Если Хозяин предпочитает тайгу, да поглубже, то какого… — Мирон грязно, сочно матернулся. — Сотня метров от вполне оживлённого посёлка.

Парк посреди города. Что он там забыл? И почему только я его вижу?!

Послюнив палец, Янек перевернул страницу, хмыкнул и прочёл вслух:

— «Крепко привязанный к месту, Хозяин может впасть в спячку, дабы избежать развоплощения. Но коли близ его лёжки окажется одарённый медиум или толковый шаман, Хозяин того ощутит сквозь глубины сна — и позовёт», — он щёлкнул пальцами. — Вот оно. Ты грибочками накидался? Накидался. Много слопал?

— Штук тридцать, — нахмурились брови.

Янек щёлкнул пальцами повторно.

— Здравствуй, объяснение. Ты открыл сознание той стороне, и Хозяин позвал. А потом с твоей помощью каким-то образом переехал в город. Вечно этих провинциалов в столицы тянет…

А может, — голос его стал задумчивым, — он до сих пор живёт где-то внутри тебя. И на Сосновку у него свои планы. Учитывая, что он начал собирать людские жертвы, подпитываясь их жизненной силой — планы весьма, весьма недобрые. Такие дела, Мирон-кун.

Теперь тишина затянулась. Мирон чуть покачивался, закрыв глаза, и медленно щупал свой хронометр.

Сестра застыла у табурета, одной рукой перебирая камни ожерелья, а другую запустив в непослушные волосы. Янек ждал.

Тахта скрипнула. Так же молча Мирон поднялся на ноги, сделал неуверенный шаг в сторону выхода из комнаты. Второй, третий. На самом пороге развернулся и с трудом выговорил:

— Так, — он запнулся. — Так. Всё это… Слишком. Я… Я пойду. Сорри.

Зося бросилась в коридор, но Янек успел её перехватить.