Хозяин Леса

Миллиметры не важны, дело в пропорциях, — потерев подбородок, он хихикнул: — Если выгорит, напишем с тобой по докторской и откроем кафедру практической магии.

— Если? — не отрываясь от схемы, фыркнул Мирон. — Ладно, если. Тогда с меня…

— Отставить. Черти́ давай, Мирон-кун. И да пребудет с тобой сила.

Линии и круги, узлы и перекрестья покрывали землю. Янек расставлял в ему одному понятных местах уже знакомые камешки, фигурки и прочие предметы со стеллажей, попутно давая пояснения:

— Вот такую пижню намалевать может каждый, только смысла из занятия особо не вырастет.

Это как чертёж: мне поможет сфокусировать течение нужной энергии в нужных точках, а обычному человеку разве что модную татуировку набить.

Из чёрного лакированного ларца достали человеческий череп, украшенный тонкой резьбой. Мирон поднял бровь.

— Бабушкин, — нежно погладил кость Янек. На хриплый сдавленный стон отмахнулся: — Никакой некрофилии, остынь. Баба Рада перед смертью собрала весь свой дар, вчаровала в собственные кости и завещала нам с Зоськой.

Души в черепе уже нет, если ты об этом. Душа ушла. А вот дух остался. Он убережёт и меня, и тебя.

За черепом вылезла и сабля. Мирон довёл последнюю дугу и скрестил руки на груди в немом вопросе.

— Это дедова, — Янек шёл вдоль внешней окружности и снова что-то считал. — Был польским уланом во Вторую мировую. Бабушка заговорила ему оружие, причём так, что деда ни одна пуля не тронула. Думаю, и нам не повредит.

«Бабушку» и «дедушку» расположили на противоположных сторонах схемы.

Мирон стал в центр, стащил часы и передал Янеку. Тот аккуратно положил их в самый крупный узел и сам обвёл пальцем по окружности.

— Всё. Готов?

— Нет.

— Пойдёт.

Звонко хлопнули ладоши. Лес заглянул Мирону в зрачки. Дальше была тьма.

***

Янек едва увернулся от хищной пасти вихря. Воронка, ведущая с этой стороны на ту, бешено перемалывала реальность, опасно качалась, дёргалась, рыскала. Ощущая её порывы схлопнуться, маг тянулся правой рукой, перебирал пальцами одному ему видимые нити.

Ласкал, успокаивал, увещевал.

Левой он водил над узлом с часами Мирона. Там линии светились то тёплым оранжевым, то тухлым зелёным, и в такие моменты Янек болезненно морщился. «Чтобы ещё раз, ещё хотя бы раз… — мысленно ворчал он на самого себя, не забывая вслух зачитывать нужные формулы. — Два не самых слабых заклинания, причём не подряд, а одновременно. Никогда, никогда больше подобных авантюр, ни за какие бабки!»

Вздохнул и произнёс уже вслух:

— За бабки нет.