Хозяин Леса

Первые капли дождя падают на её лицо. Она отпускает череп, хватает часы Мирона и прыгает в воронку. И оказывается на той стороне, между Хозяином и его гостем.

Говорит:

— Привет, красавчик. Смотрю, жертва тебе нужна, так дай, думаю, себя предложу. Верь мне, удача тебе будет!

Мирон хлопает ресницами. Хозяин склоняется ещё ниже. Гул и треск проносится меж сосновых стволов.

— Ведьма. Щедрый дар. Хорошо.

Придя в себя, Мирон подскакивает, хватает её за руку. Она разворачивается.

— Не спорь, — прижимает ладонь к его губам.

Последнюю фразу она пропевает, и на руке Мирона защёлкивается серебряный браслет. Лёгкое дуновение ветра — и вот на этой стороне его больше нет.

А потом Зося смотрит на Хозяина леса и делает шаг вперёд.

***

В КПЗ попахивало, но пол и стены смотрелись на удивление прилично. Янек лежал на нарах, закрыв лицо руками. Мирон метался от двери к окошку и обратно. Оба молчали.

В какой-то момент Янек сел и ровным, безэмоциональным голосом позвал:

— Мирон.

Тот вскинулся:

— А, сорри… Да в жопу «сорри»! Просто прости! Бесит? Я перестану…

— Нет, — прозвучало всё тем же мертвенным тоном. — Под лампу встань.

Он слез с нар, подошёл ближе, провёл кончиками пальцев по длинным распущенным волосам Мирона.

— Не показалось. Теперь у тебя серебряные не только часы.

— В жопу часы! — рыкнул Мирон, но тут из коридора донеслись голоса. Окошко скрежетнуло, голос сержанта скомандовал:

— Руки за голову, лицом к стене.

Наручники клацнули на запястьях Мирона. Подождав, Янек снова лёг на нары и прижал ладони к лицу.

Время словно сочилось тонкой струйкой, причём не пропитывая, а старательно обтекая. В какой-то из его капель дверь в камеру грохнула, и тот же сержант проворчал:

— Калита́, на выход.

Не сразу поняв, что это о нём, Янек ещё с десяток секунд пытался нащупать грань между мирами — на сей раз метафорическую. Скользнувший в камеру вслед за сержантом Мирон подхватил его под руку и вывел в коридор.

— Я говорил с отцом, — понизив голос, рассказывал он смотрящему мимо Янеку. — Тот выбил беседу один на один, без прослушки, без записи. Боюсь представить, каких денег или связей ему это стоило. Я рассказал буквально всё, и он, кажется, поверил. Как минимум в то, что ни я, ни ты не виновны. Он подключит лучших адвокатов и смажет все шестерёнки правосудия, до каких дотянется. А пока мы оба выходим — под подписку. Это ерунда, переживём.