Корио Лис

Дядя Слива и Дядя Груша -так из теперь звали все и всегда, да и им уже было все равно, они все время или пили какой-нибудь алкоголь, или собирались выпить. Денег у них почти всегда было достаточно – оба сдавали свои владения со всеми многочисленными пристройками дачникам с раннего мая и по поздний сентябрь, оба были в относительно трезвом виде опытными мастерами – один слесарь, а другой – электрик, и работы им в поселке хватало круглый год. И все же дом Сливы был немного выше, что предоставляло ему в моменты словесных перепалок стратегическое преимущество.

Конечно, они ненавидели друг друга так, как это могут делать только родственники, живущие в одном дворе. Петя поддерживал отношения скорее со Сливой, так как глубоко в этом пьянице было укоренено хоть какое-то подобие чувства прекрасного. Его часть двора была всегда чиста от мусора, сосновые шишки сметены по углам, чтобы «потом топить самовар», хотя на памяти жителей этого ни разу не случалось, в конце концов, от был автором лис на заборе двора. Груша же был скрягой и барахольщиком, и заставил свою часть двора ржавыми батареями, горами сеток от кроватей и прочей металлической дрянью. И ладно бы, он это сдавал на металлолом – нет, он это просто копил. Каждый раз, когда Петя поднимался на самый верх и смотрел на заставленный железками сад у Грушиного дома, ему было грустно, но на сей раз цель была слишком невероятна, чтобы отвлекаться. Он уже мысленно выстраивал диалог со стариком, но дверь в комнаты Сливы оказалась закрыта, и висел замок – то ли он не вернулся с рыбалки, то ли ушел кому-нибудь ставить забор или поправлять калитку. Ну что же, это все упрощало. Под крышей, ближе к двери, стоял шкафчик с множеством ящичков, где в известном только хозяину порядке хранились наиболее используемые летом инструменты. Петя знал, что в одном из них, в отдельном картонном пенальчике, с прошлого месяца лежат два алмазных надфиля, плоский и круглый. Петя нашел коробочку и спустился вниз. С некоторым уже опасением ребята смотрели на старую ножку от стула и не решались провести по ней маленьким, искрящимся алмазной крошкой полотном надфиля. – Дай, пожалуйста, я попробую – попросил Лева. – Давай! – согласился Петя.