Корио Лис

Однако в минуту, когда мы с вами, мои читатели, наблюдаем за ними с самого моста, речи они ведут невеселые. - Егор Степанович, Егорушка, ну пожалуйста, в этот раз не выйдет без тебя. – говорил первый., - Котятки бегают как черти полосатые, на границе карты бегают, у Лахты. Я не могу уразуметь, что за дичь там вылезла, это пригород, моей власти там нет. На заставе тоже ничего не слышат, пригород тебе не лес и не деревня, надо ехать! Второй отвечал – Юра, я и так разрываюсь, у меня в столице, – тут товарищ в черном слегка поморщился – такое творится, каждые выходные по паркам бегаю! – Егор, я тебя прошу, пока ты здесь – съезди, ну мне надо хотя бы понимать, где локально, это плохое направление, там еще в последнюю войну такое вылезало, что дубинушки наши потом десять лет чистили.

Сейчас лето, там дачники, дети! - Ну неужели послать некого?! – отнекивался Егор. – Некого, ты сам знаешь! Там не ворога крушить надобно, там сначала найти надобно, кого крушить, а у меня там на все побережье из тех, кто в разум пришел три русалки да один бабайка! Да я тебя не на слепой чёс отправлю, ты проверь хотя бы пару мест проверь, есть у меня тревога по ним. Не зацепишь – поглядим! – Поглядим, буркнул Егор, - а вот если бы я не приехал? – Ну ты же приехал, золотой ты мой человек! Ты же не откажешь другу, когда он в такой ситуации, ты же лучший из нас! - Ладно, Юрий Иванович-ста, сегодня и завтра копаю, не найду – уеду. Что там у тебя за места такие, ты же, змей дворянский, все уже небось досконально изучил…

ГЛАВА ТРЕТЬЯ.

КАМЫШИ

Полночной порою в болотной глуши

Чуть слышно, бесшумно, шуршат камыши.О чем они шепчут? О чем говорят?

Зачем огоньки между ними горят? Мелькают, мигают — и снова их нет.

И снова забрезжил блуждающий свет.

Константин Бальмонт, Камыши

Из самого сердца города-героя Ленинграда, столицы трех Революций, заслуженно привлекая всеобщее внимание, катил на север невиданный автомобиль в милицейских цветах и на московских номерах 44-44 мкм. Модель называлась Форд Гэлакси Вагон Полис Пекэдж и была единственной в Союзе, ну во всяком случае, так хотелось бы думать водителю, Егору Степановичу, который хоть и таскал на себе вечную серую капитанскую форму, но служил вовсе не в милиции, и давненько уже не в чине капитана… Были у Егора в гараже автомобили попроще, но этот он брал всегда, когда нужно было много времени проводить за рулем, а в Ленинграде даже во время короткого отпуска находилось достаточно дел.