Корио Лис

Уперся вонючим лбом Леве в нос, потом вдруг отпустил и отскочил, сильно и далеко, метра на два. – Ифи! – закричал старик! – Ифи меня! – и пропал! Пропал как не стоял на песочке в закатном солнце мгновение назад. Лева шагнул ко пню, согнулся, выставил вперед острый кортик и уперся спиной в мишень, он всегда старался прикрыть себе спину. Осторожно водя лезвием перед собой, мальчик пытался понять, в опасности ли он, только что перед ним пропал, растворился в мгновение ока человек. И вдруг получил совершенно непонятно как весьма чувствительную затрещину, - Ифиии, - подвывал голос, а вокруг никого не было, - Де я?! Ифи!!! – что-то невидимое зацепило ногу, Лева дернул колено к себе, ткнул кортиком вниз, но ничего не зацепил.

– Аао-ууу! Ищи, укушу! Зенки открой свои, остолоп! – продолжало орать вокруг нечто невидимое и явно злое. – Где я?! Где!!! – Лева продолжал получать тумаки, его цепляли за руки и за ноги, его пару раз сильно, но не до крови укусил кто-то, он постоянно падал и продолжал бессмысленно размахивать кортиком. Время как будто остановилось, ему было страшно и больно, а вокруг крутились в безумном танце камыши и каркающий, невидимый голос продолжал орать бессмысленные советы. Но это был Лева, и глубоко внутри у него уже запылал страшный, неугасимый гнев. Тысячелетняя династия воинов Востока стояла за его спиной, в праведной ярости сжимая рукояти сабель, ятаганов, кинжалов. Гнев дошел до высшей точки, сознание мальчика обострилось, в глазах потемнело, и вдруг темнота дернулась, вперёд, вбок, назад, - Сдохни-и-и!!! Сдохни, проклятая тварь! – Лева молнией бросился туда, где ему казалось, только что мелькнуло пятно. Кортик ушел в песок, но задел что-то рядом, раздался тонкий визг и на самой границе камышей возникла смутная изломанная фигура. Она поджимала тонкую конечность, стоя как цапля, но цепко пялилась на мальчика. – Хороф, хороф на феводня, — это был никакой не дядя Слива, а какой-то незнакомый старик, только ужасно худой, лохматый, с длинным, выпирающим носом, длинными же руками и пальцами. Уже темнело, и казалось, что глаза незнакомца полыхают отсветами только что так уютно гревшего воду солнца, а длинные пальцы — это когти. Хороф-ф, фильный ты, приходи сюда фж-ше, в тот же фчас-ш… - Вместо лодчонки рядом с существом валялось здоровенное ржавое ведро, которое тот подхватил и исчез в камышах.