Корио Лис

Вот прижали к забору дежурного на КПП, вот и ставят к стене и бьют под колени дворника – татарина Аскара, вот кто-то дергает ее за рукав… Обернувшись, девушка наткнулась глазами на Агафью, которая стояла рядом полусогнувшись и упрямо сильно тянула ее за руку, тихонько приговаривая – За мной, милая, согнись – и за мной! А ноги-то ватные, не идут вовсе, как приподнялась Любочка на ногах – там и замерла, будто зайчик, на которого смотрит хищный зверь – авось, и не заметит! Так и не смогла сбежать – в вертушке двери замелькали незнакомые лица, на девушку со старушкой орали, тыкали в лицо и под ребра оружием, спрашивали, где полковник Волк, начальник Любы, но она даже и не знала пришел ли он утром, из-за чаепития этого даже и не посмотрела в журнале.

Но напавшие уже изучали отметки в гроссбухе, а их всех, всех женщин и девушек, согнали как раз в малый актовый зал. Кто-то бессильно сидел на откидных лаковых стульях, кто-то от ужаса и безысходности прятался за бархатные шторы, Люба забилась в дальний угол зала, не в силах ни плакать, ни говорить, а про бабку Агафью и вовсе забыла.

Когда где-то выше раздались выстрелы, Люба тихонько заскулила. Она совершенно не понимала, почему предполагаемые гости из столицы вели себя как настоящие бандиты, не могла позвать на помощь, не могла даже говорить. В ближайшее окно она увидела, как вновь открылись ворота, и на мгновение ей показалось, что это подмога, но во двор почему-то заехала слишком знакомая всем жителям Торческа бежевая девятка криминального авторитета Липы, а створки с печальным скрипом захлопнулись.

Люба разрыдалась, все, что она со своим невеликим жизненным опытом могла придумать – это то, что бандитам зачем-то понадобился скромный их арсенал. Но все оказалось гораздо хуже…

Дедушка Пети с самого утра уехал на рыбалку, и Петя проспал до полудня. Он проснулся и какое-то время лежал с открытыми глазами, смотря в потолок. Потолок в сарае был низкий, на нем частенько сидели живые и сытые комарицы, и чаще всего над Петей, потому что бабушка пахла пронзительными латвийскими духами, а дедушка был окружен густым табачным ароматом.

Сегодня – сытых вроде не было. Останки самых беспечных часто оставляли на потолке не красные, а черные полосы, потому что дедушкина мухобойка была из мягкого каучука, который чиркал, по бабушкиному выражению. Андрюшааа! – пела бабушка специальным голосом, когда ей что-то было надо, - Иди чиркни комаров, налетели перед сном! И дедушка кряхтел, вставал с лавочки и начинал охоту.