Карэле Карэле и другие волшебные существа

– Часть придётся продать – эти деньги вы пустите на своё образование, а впоследствии на приданое, – ответил Карэле, опуская подбородок на сплетённые пальцы и задумчиво разглядывая рубины сквозь карамельные ресницы. – Но, надеюсь, несколько штук удастся сохранить. Они будут вам очень к лицу – позже, когда вы станете старше.

– Ты думаешь, что-то уцелеет, если Людус до них доберётся? – скептически хмыкнул Ланс.

– О, ему сообщать о находке вовсе не обязательно, – Карэле лукаво улыбнулся. – К счастью, у Нины есть и другие родственники.

После нашей сегодняшней прогулки немудрено слечь на несколько дней – а за это время вы, моя дорогая, поговорите с тётей и передадите ей камни. А затем у тёти внезапно появятся деньги, которые она, по своей доброте, пожертвует на ваше обучение в выбранной ею школе.

– Прекрасный план! – воскликнула Нелида. Ланс, подумав, кивнул.

– Как я понял, цена каждого камня – пятьсот ренов. Если ваша тётя обратится ко мне, я готов купить пару. Этого хватит на два-три года учёбы и текущие расходы.

– Зачем тебе рубины? – удивился Ланс. – Капиталовложения?

– Не совсем, – Карэле бросил на него быстрый взгляд. – Не догадываешься? Сорок лет со дня женитьбы на моей Алли, рубиновая свадьба. В будущем году, в апреле.

– Солидный срок! – покачал головой призрак. – Заранее не поздравляю, но обещаю навестить. Приватным образом, разумеется.

– Жду, – кивнул Карэле. – А теперь, дамы и господа, предлагаю закрыть заседание и отправиться на отдых. Ночь Самайна ещё не закончилась, и до рассвета есть время…

Затворив дверь за сбивчиво благодарящей девушкой, прижимающей к груди крысу и семь бхаратских рубинов, и проводив призраков к окну, кондитер задержался, чтобы отправить молитвенник в саквояж, где уже лежали «Небеса безумной страсти».

Эти книги послужат неплохим пополнением его библиотеки, хотя вряд ли станут наиболее диковинными экземплярами…

*

День обещал быть пасмурным. Безрадостный вид из окна столовой наводил на мысли о бренности бытия и скорой зиме. Часовня, перечёркнутая свежей белой линией, мрачно темнела на фоне серого неба.

Тени под глазами Карэле были того же синевато-серого оттенка, но выглядел он более жизнерадостным, чем помятый и хмурый Людус.

– Доброе утро, сударь! – обратился он к фабриканту, входя в столовую. – Не продадите ли вы мне часовню?

Опешивший от неожиданности Людус позабыл ответить на приветствие Карэле и издал несколько нечленораздельных звуков, прежде чем смог вернуться к человеческой речи.