Карэле Карэле и другие волшебные существа

За нею оказалась темнота – не пыльная мгла, обитающая в подвалах и чуланах, а глубокий, иссиня-чёрный мрак ночи.

– Что это такое блестящее там пролетело? – шепнула Лина.

– Звезда? – предположил Ивер.

Снизу поднялось яркое, но не дающее тепла пламя, вытеснив темноту. Теперь казалось, что они глядят в открытую дверцу печи.

Затем пламя унесло ветром, и в тёмной дали заиграли радужные сполохи.

– Вот это красота, – сказала тётушка Нанне, качая головой.

– Смените нас кто-нибудь! – возмутилась Бринни. – Мы тоже хотим поближе посмотреть!

Деревянная лопаточка выскользнула из её руки и принялась размешивать булькающее повидло самостоятельно.

Карэле, пожалев безропотную Мадален, занялся вторым котлом.

– Хватит, – негромко сказал он через пятнадцать минут. – Пора делать, как я сказал. Не смотрите на дверцу, вообще забудьте о ней.

Тётушка Нанне нехотя подняла голову и ахнула:

– Повидло-то уже уварилось! А у нас ещё и яблоки на вторую порцию не нарезаны, ну-ка живо за работу! Ивер, снимай котлы, неси в пекарню.

– Да и обедать пора, – решительно заявила Алли. – Уже всё готово, только вниз спустить. Ну-ка быстро освобождайте один стол. Да не мраморный, Юта, за ним же холодно сидеть. Второй, деревянный.

Она заговорщицки улыбнулась мужу. В поднявшейся суете, когда все бестолково метались с тазами и вёдрами, было уже не до дверцы. А потом пришлось отправлять в печь противни с пастилой, нарезать яблоки про запас, нести с третьего этажа на первый блюда с жареной картошкой, ветчиной и сыром – и как-то неожиданно все обнаружили себя сидящими за столом, со стаканами сидра в руках.

Только Бринни и Мадален дежурили у котлов, ожидая, пока кто-нибудь их сменит. Впрочем, и они держали стаканы.

Прибежала запыхавшаяся Лина, относившая обед Рониму в подвал, поспешно заняла своё место. Карэле встал и оглядел всех, кто был в комнате.

– Я рад, что вы есть, – сказал он, салютуя им стаканом.

*

До вечера всё шло как обычно. Гремели противни, остывала на мраморном столе готовая пастила, медленно, но неотвратимо пустел бочонок с сидром.

Только запах гины витал над кондитерской, кружа головы случайным прохожим.

– Теперь понятно, почему мы делаем пастилу в выходной, когда кондитерская закрыта, – рассуждала Юта, раскрасневшаяся не то от сидра, не то от жара противней. – Это для того, чтобы покупатели не умоляли продать им хоть кусочек. Господин Карэле добрый, не выдержит и всё раздаст, а нам самим ничего не достанется.