Спирас. Книга 1

Мирная и радостная картина вдруг померкла. Шею стало раздирать от боли.

– Я рад приветствовать вас в столь поздний час, дорогая, – услышал он голос Виктора.

Холод раскатился по телу Аластера. Он разлепил глаза, но смог увидеть лишь тьму.

– Говорят, за излишним спокойствием слабый мужчина пытается скрыть свою слабость, – этот женский голос Аластер слышал впервые.

Тьма не отступала, но начали возвращаться чувства. Шея! Его шея, что с ней?

– А что, по-вашему, за ним скрывает сильный мужчина?

Помогите! Кто-нибудь! Я сейчас умру!

– Сильный мужчина, слабый мужчина… Бросьте, Виктор, я только что выдумала эту поговорку.

Какой вы доверчивый! Кстати, ребенок у вас на руках очень скоро умрет. Вы знаете об этом?

– Конечно, дорогая Регина. После этого моя цель будет выполнена, ведь я несу его подальше, чтобы умертвить.

– Как прекрасно, когда желания и возможности совпадают. Интересная у вас служба!

– Я с вами согласен.

– Думаю, что в этом конкретном случае я вынуждена буду вмешаться.

Аластер не мог дышать, однако все слышал.

Еще он почувствовал, что незнакомка стоит рядом и рассматривает его. Виктор, казалось, был недоволен.

– На этот раз я не собираюсь отдавать его. Он должен умереть, это не обсуждается.

– Я так не думаю. Вы мой должник, Виктор. Помните? Отдайте мальчика, и мы в расчете.

«Почему я не могу умереть?» – удивлялся Аластер, слушая этот разговор.

– Он умрет быстрее, чем вы сможете что-то сделать, – сухо ответил неизвестной женщине Виктор. – Я перестану поддерживать его жизнь, как только выпущу из рук.

– Долг, Виктор! Прекратите валять дурака! Оставьте мне ребенка, я унесу его Туда. Вы больше не услышите о нем. Отдайте мне его и уходите.

Произошло непонятное. Аластер почувствовал, как его кладут на землю, и тут же наступил долгожданный покой. Боль перестала его волновать. Он обратился в густое безвременье… наконец то…

Покой длился небольшую вечность, но потом почему-то прекратился. Все земное и незначащее вновь принялось обретать смысл, но одновременно с этим всплыла мысль: «Я не хочу возвращаться, мне возвращаться некуда!»

Но человек так устроен, что он любит жизнь и будет барахтаться, стремясь к ней, до последнего.

Может быть потому, что не знает ничего другого.

Аластер попробовал сглотнуть, но пожалел. Его рот разодрало сухостью, а шею тут же обдало острой болью.

– Ты как? Проснулся, ну все, не переживай. Лежи тихо!

Аластер открыл глаза. Мир вокруг был размыт, а перед ним маячило белое мутное пятно. Он судорожно дернулся.