Спирас. Книга 1

Даже если Деймос приехал всего на пару дней или часов, это было абсолютно несвойственно отцу. Подождем и поглядим…

– Кстати, Деймос, не удался твой план, – усмехнулся он.

Брат задумался (уже дважды, Люция это пугало) и переспросил:

– Что за план?

– Ну как же, – теперь уже Люций улыбнулся открыто, – подослать ко мне девицу, чтобы обосрать как следует. Это был гениальный ход. Почти как та подстава, когда ты сказал, что встреча с советником Роландом перенесена.

– Точно, смешно тогда получилось… А девица.

.. красивая?

– Ну да, ничего так.

– Люци, я к тебе никого не подсылал. Прикольная, кстати, идея, но реализация не моя.

Люций привстал на локтях.

– Ты же врешь?!

Деймос, глядя на брата, захохотал.

– Не, по факту не я. А ты что, послал красивую девчонку потому что подумал, она моя шпионка?

Люций кивнул. Смех брата был невыносим.

– Ну ты дебил, конечно!

– Заткнись!

– О нет, я теперь вряд ли успокоюсь. Надо же, вроде, не разыгрывал, а результат даже лучше!

– Я тебя ненавижу.

..

Как же Люций устал! Он закрыл глаза, только чтобы не видеть его, и через минуту под неуемное хихиканье брата провалился в беспокойное подобие сна.

– Я тоже тебя люблю, – послышалось Люцию уже где-то на краю сознания

***

13.12.1953 год.

Первый мир, Княжество Адамант

17 лет до начала революции

07:15 (воскресение)

Аластер

Экипаж Цесаревны, мягко покачиваясь, несся по прекрасному зимнему лесу. Вид за окном завораживал, но Аластер не мог найти себе места от беспокойства, и тому было довольно много причин:

Во-первых, ни у него, ни, самое страшное, у родителей, не получилось выяснить значение слова Друг.

Он вызубрил за ночь весь список обязанностей, приложенных к приказу о его зачислении, но это не помогло, а только еще более все запутало. Среди пунктов обязанностей находились такие:

– Быть в курсе увлечений досточтимой Цесаревны и иметь по каждому из них собственное мнение;

– Уметь грамотно разъяснить досточтимой Цесаревне собственное внутреннее состояние и личные переживания;

– Считать просьбы и желания досточтимой Цесаревны приоритетными, и при необходимости пренебречь собственными интересами ради их выполнения.

Вот с последним пунктом было все понятно. Естественно, что интересы дочери Бога были выше его, Аластера, собственных, но со всеми остальными оставалась полная неразбериха. Так что утром он шел в императорские покои, крайне смутно представляя, что же, собственно, будет делать.