На стороне ангелов

В любом случае, когда она просила меня что-то сделать, я всегда старалась и делала. В один ужасный день они просто решили разрушить доброжелательные отношения. Это была не просто критика, они нагло подшучивали надо мной, что мне надо было выйти замуж за миллионера, что она мне не может ничего сказать, так как я подумаю, что она обращается со мной, как с служанкой. А они для меня были семьей, и я общалась с ними как с таковыми. Мы, собственно говоря, и есть родня, Чинция и Чезаре – бабушка и дед моего сына, тогда его не было, но в любом случае я была женой Маттео.

А Элена – кто им, она просто живет, копит деньги, это очень удобно. О ней беспокоятся, она даже из центра на своих ногах не может вернуться, за ней должны приехать на машине. Вдруг на неё нападут, даже днем. Я хочу сказать, что мы живем от центральной площади на расстоянии пяти минут ходьбы. Мы с Маттео часто выходим даже перед ужином прогуляться, и это спокойно и безопасно. Все говорят, Элена – приятная. Ну я тоже была когда-то такой, пока они меня не изменили. Я была застенчивой, долго работала над собой, чтобы остаться безобидной и доброй несмотря на укусы. Это уже потом я поднаточила зубы и решила следовать поговорке око за око, зуб за зуб. Подействовало больше, Чинция не оставила за мной привилегии на отсутствие реакции, она ждала оскорбление в ответ на оскорбление и только потом успокаивалась.»

Фортунато кивнул: «Я отвечу на твой вопрос, который ты задала и забыла, я расскажу про себя.

Мои родители умерли в тот год, когда ты вышла замуж. Незадолго до этого замечательного события, всего лишь девятнадцать дней до него, случилось землетрясение в Аквиле. Триста девять умерших, тысяча шестьсот раненых. Среди погибших, двое – мои родители. Мы спали. А я проснулся и почему-то решил, что мне надо покурить. Я оделся и вышел на балкон. Почему-то мне хотелось думать, что наконец-то пришла весна, что воздух свеж и всё расцвело. Эти пять минут романтики стали разницей между жизнью и смертью. Я уже давно затушил сигарету, но так и продолжал стоять, чему-то улыбаясь. Тот звук я хорошо запомнил, глухой, ужасающий, я подумал на бомбу. У меня начал уходить пол из-под ног и я инстинктивно бросился на землю. Всё начало падать и рушиться, и даже не поняв, что происходит, я лишился чувств. Я практически остался цел и невредим, за исключением ушибов и перелома.