Жемчуг и Вереск

Да что же этот трон к ней привязался?

– Почему на троне Сильвании должна быть именно королева?

– О, а ты не так глупа, кузина. Дело в том, что Кайт при всех её пороках была прекрасной королевой. Избранной народом, меду прочим. Вот зачем ты нужна Ньёрду и Видару, чтобы стать второй Кайт, народ будет тебя обожать, а твои братцы за твоей спиной делать всё, что им заблагорассудиться.

– Но я не хочу быть королевой. Не хочу.

– А я не хочу, но не могу. Меня все ненавидят из-за прабабули Сенты. Но мы бы могли править все вместе, покончить с этой бессмысленной вендеттой.

Ты можешь стать голубем мира, Дея. Воссоедини нашу семью.

Дея на секунду даже увидела свой портрет – тело голубя с её самодовольной физиономией и глупо хихикнула. Но потом вспомнила кое-что.

– Ты же сама сказала, Сента, не верь никому. И я, пожалуй, последую твоему совету.

– Это правильно. Но ты подумай над моими словами.

– Да уж подумаю.

– Тогда до встречи. Сейчас сюда твой благоверный нагрянет, не буду создавать тебе проблем – и Сента в темпе вальса поплыла к берегу на своём катамаране.

Дея же, чуть взрыв мозга не получила, увидев на пристани Густава, который радостно махал ей обеими руками. Он то откуда здесь взялся? Да что же это такое? Кругом одни враги и никому нельзя верить. Что же теперь ей делать?

Глава 10 – В паутине лжи

Ужасно жить, когда вокруг тебя крутятся одни подозрительные личности. Причём такие, ближе которых у тебя никого нет.

Дейтона методично обыскала свой дом с чердака до повала и не нашла не единой фотки беременной Стефании, но также она и не нашла документы о своём удочерении.

Зато ей на глаза попались её детские рисунки – корявые замки среди лиловых полей. Все как рассказывали братья о их доме. Порой Дея пыталась представить себе свои настоящих родителей или заставить себя испытывать сожаление или горе из-за хи смерти, но ничего из этого у неё не получалось, она знала только одну семью – Стефанию и Билла. А может она просто бесчувственная скотина? Ведь Дея даже не могла ненавидеть Сенту, хотя та и лишила её доверия к близким её людям, а может, кто знает, и открыла ей глаза на их истинную сущность? Ещё она убила её настоящих родителей, но это Дее казалось чем-то таким далёким, что она предпочитала об этом не думать.

Босс Деи внезапно стал добреньким-добреньким, что тоже вызывало у неё подозрение, хотя её коллеги говорили, что он просто влюбился =, ну или вылечил язву, мнение разных отделов как обычно не совпадали.