Последний полёт Вадима Серёгина

Мы играли в спортзале, я попросилась в туалет. Был безветренный летний день, и в коридоре стояло настоящее пекло.

Дверь подсобки была открыта. Проходя мимо, я увидела спину сторожа, который, согнувшись, разливал, по банкам краску из большого бидона. Футболка прилипла к телу, шея блестела от пота. Парень поставил бидон на пол и, достав платок, снял шапку.

С тех пор прошло много лет, но эта картинка не потускнела и не потеряла в чёткости. Даже как-то обидно, что именно она всплывает в памяти время от времени сама по себе, а не какой-нибудь утренник или папа в костюме деда Мороза.

Парень был абсолютно лысым, но череп от макушки до затылка продавился внутрь. Как будто его голову прижали к верстаку и со всего размаху ударили пудовой гирей, оставив осколки черепа срастаться как есть. В центр провала сходился кривой пульсирующий шрам, похожий на красную снежинку.

Не отводя взгляда от его головы, я начала пятиться назад, пока он не увидел меня. Мне казалось, что он убьёт любого, кто узнает его секрет, особенно если это маленькая испуганная девочка.

Тем временем сторож вытер платком свой кратер (как он вообще жил с такой травмой?) вытащил из шапки сложенную в несколько раз марлю, приложил к голове, привычно расправил руками, придавая округлую форму. К этому времени я уже на цыпочках быстро шагала к спортзалу.

После того случая я старалась не приближаться к нему. Мне казалось, он всё знает. А потом он уволился и больше я его не видела. Совпадение? Не думаю.

Вадим отозвался из машины.

- Может быть и совпадение, но в тот раз перебили почти всех собак и завалили хозяина. Те трое парней придумал какую-то хитрую ловушку с транквилизаторами, усыпили этого мужика, а потом перебили всех собак кроме одной, здорового чёрного кобеля. Говорят, он до сих пор бродит в окрестностях города и нападает на туристов.

"Аррррр!!!" - позади девушек раздалось хриплое рычание.

Ева с Олей синхронно перепрыгнули через костёр с визгом, от которого на дачной стороне озера залаяли собаки.

Из темноты со смехом вышел Рома с топором и пожелтевшей ёлкой, которую он волок по земле за собой.

- Гав гав, мазафака! - улыбнулся он, глядя на девчонок.

- Ты дурак что ли? - Оля с серьёзным видом постучала пальцем по виску.

Рома улыбался уже не так радостно. Он вытащил из кармана фонарик и положил около бревна, кинул наташкины кеды через костёр владелице, потом принялся топором стёсывать со ствола ветки.

- Я не знал что вы такие чувствительные.

- Проси прощенья.