Ворон (петербургские повести)

- Извольте, сударь!

Обращенные встречь друг другу, лежали на черном бархате два пистолета с очень длинными дулами.

Я только моргал, поскольку никаких пистолетов у меня отродясь не было.

- Сударь, извольте!

Буратино, наконец выбравшийся из гитары, наскакивал на него, как петух.

- Долой царских офицеров-опричников!.. Расходись по домам, ребята!.. Ни к чему нам турецкие Дарданеллы!..

Поручик в ответ трепетал ноздрями.

- Как человек благородный!..

У меня по-прежнему гудело в ушах.

- Да дай ты им, дай, пусть стреляются, - сказал Антиох.

– Ты же видишь, какой народ, не угомонятся иначе...

Я принял ящик с оружием.

- Стой! – неожиданно вклинившись между нами, крикнул дворник. – Говорю, стой! Чтобы все было культурно!

Он грубовато отобрал у меня ящик, согнутым пальцем зацепил Буратино за воротник и оттащил его к зашторенному окну. Вручил пистолет – дулом вперед:

- Держись, чурбачок!

К противоположной стене прислонил бледного и нервного поручика Пирогова:

- И ты не робей, Петруха...

Встал под люстрой и задрал волосатую руку.

- На старт... внимание... марш!..

Оглушительно грянули выстрелы. Комната дрогнула и заволоклась непроницаемым дымом. На мгновение все исчезло. Послышался глухой и тяжелый удар. А когда дым рассеялся, кстати, как-то на удивление быстро, я увидел, что Буратино и поручик стоят на своих местах – невредимые, по-гусиному вытянув шеи и всматриваясь вперед, а точно посередине между ними обоими, как колода, на полу, лицом вниз лежит дворник.

Антиох нагнулся и слегка потрогал его.

- Варахасий...

- Ну?

- Ты жив?

- А вдали мелька-а-али огоньки, - сказал дворник. Подумал немного, посопел и добавил: - Маленькие такие огоньки... Можно сказать - огонечки...

Зачем-то постучал лбом об пол.

Звук был хороший, гулкий такой, уверенный.

- Встань, пожалуйста, - попросил его Антиох. – Ну, поднимись-поднимись, смотреть на тебя больно.

Дворник по частям поднялся и отряхнул колени ватных штанов.

- Чуть не упал, - сумрачно объяснил он.

Потом Антиох начал разливать по стаканам.

Все, оказывается, были уже за столом и терпеливо взирали на это ритуальное действо. Как это получилось, я не очень-то понял. Словно повернулся круг и произошла мгновенная смена декораций. Сцена первая – они стреляются в комнате, сцена вторая – они в той же комнате, но уже все за столом. В промежутке как отрубило, никаких подробностей. Однако факт оставался фактом, декорации действительно изменились. На столе была даже скатерть, которую они где-то нашли.