Fate/Unlimited Dragons World

Всё-же с одной стороны нужно было бы радоваться уже тому факту, что призыв прошёл удачно, (так как после свершившегося ритуала и, в наконец-то, начинающей проясняться голове ясно выстраивались логические цепи относительно собственных ошибок и того, к каким вариантам эти ошибки могли привести в самых безобидных случаях, — думать о худших просто не было желания) слуга не побрезговал откликнутся на столь топорный (по мнению Рин) призыв. С другой же стороны, всё ещё не желающая уходить даже под гнётом понимания собственных ошибок жадность тяжко горевала по упущенному слуге класса Сейбер (что в общем то является также и здравым смыслом, сильнейший слуга как-никак, попавшийся кому-то из противников, — не лучшая новость).

 

  Пылевая же завеса, казалось, специально оттягивала момент, когда мастер и слуга смогут посмотреть друг на друга. Конечно, проще было наконец убрать поднятую пыль, но, честно говоря, здравый смысл не то, к чему возвращаешься первым после удара, от которого чуть не теряешь сознание.

Особенно, когда весь здравый смысл, присутствующий в этот момент, направлен на то, чтобы просчитать хоть какие-то планы.

   — Да, я твой мастер. Назови своё имя, слуга. — Раздражение от факта отсутствия слуги класса Сейбер всё же проявилось в голосе в виде чрезмерного высокомерия, а не официального величия, которое Тосака Рин и пыталась воспроизвести. Всё же первое впечатление важно, и то, что слуга кажется слишком обычным по одному голосу, не показатель, за что-то же он попал в Трон Героев, чего не скажешь о мастере, и честно говоря, от прорвавшегося раздражения девушке стало немного страшно, даже если сама она себе в этом не признается.

   — Имя мне Хёдо Иссей — По правде говоря, когда Арчер произнёс своё имя, то раздражение вспыхнуло вновь и сдержать его стоило огромных усилий. Конечно, Рин точно не была уверена в знании всех исторических личностей своей родины, но отчего-то появилось стойкое ощущение, что в истории она данного человека не найдёт.

Успокоить свой нрав позволило лишь напоминание того, что слуга, призванный на родине, должен иметь более высокие показатели в сравнении с собой же, призванным на чужой земле. Успокоиться получилось не очень хорошо так как эти самые показатели зависят от известности героического духа, ноне суть так как точно утверждать не смотря на свои ощущения Рин Тосака не могла себе позволить.