Дочери Сварога. Ярослава

Но мне на руку, так как всегда есть тот, кто прикрывает мою старую задницу, — сказал Гендальф, а затем, прервав себя на полуслове, вспомнил, что не представил зашедшего и взмахнул рукой в сторону Александра. — Это, Олежка...

— Я прекрасно знаком с собственным отцом, — перебил Олег, умолчав, что за последние двадцать лет разговаривал с ним только два раза.

— О, тогда про пятнадцать лет ты не пошутил? — удивился Велес.

— Я вообще когда-либо шутил? — спросил Александр, приподняв бровь.

— Да по твоей постной роже никогда не поймешь, шутишь ты или нет, — сказал Велес и до того, как Числобог успел отреагировать, добавил уже серьезным тоном: — А мальчика проверь.

— Ну, уж нет. У меня нет времени нянчиться ни с тобой, ни со взрослым уже мужиком. Забирай его к себе в команду и сам разбирайся с силами. И имей ввиду, в следующий раз я не приду.

Олег знал, что если Александр говорит, что “все, последний раз”, то это действительно последний раз. Так и сам Олег был однажды отправлен на вольное плаванье. Нет, приемный отец выделил ему и жилье, и даже простенькую машину.

Но больше на обращения к нему не реагировал. Хотя сейчас Олег понимал, что со всем мог справиться и сам. А с тем, с чем не мог, не смог бы справиться даже бог. Или все же мог? Они умеют возвращать мертвых к жизни?

На последней мысли Олег мотнул головой. Отец когда-то очень любил одну девушку. Насколько приемный сын понял, она умерла очень-очень давно. А сам мужчина так ни с кем больше и не вступил в отношения. Серьезные, по крайней мере. Остального Олег не знал.

Сейчас же, смотря на удаляющуюся спину единственного живого существа, бывшему ему родным, Олег буквально физически ощущал горечь во рту. Зато, теперь понятно, почему отец не показывался. За эти двадцать лет он ни капли не изменился, внешне выглядит на те же тридцать.

Александр обернулся и впервые за встречу посмотрел Олегу в глаза, сказав:

— Нет, я не могу вернуть умерших.

Олег вздрогнул. Мысли что ли читает?

— Нет, не читаю, — слегка улыбнулся Александр. — Иначе отцовство мне определенно далось бы легче.

А вот Велес может с ними разговаривать, — договорил тот, кто пятнадцать лет был для Олега отцом, и вышел из квартиры.

Олег перевел взгляд на старика, но тот поднял руки в жесте “сдаюсь”.

— Только неупокоенные души, сынок, только неупокоенные.

Сынок? Второго отца Олегу не хотелось. Не в сорок-то лет. И что-то такое отразилось во взгляде Олега. То ли угасшая надежда, то ли непонятная злость, что старик заговорил странным тоном.