Дочери Сварога. Ярослава

— Он еще жив? — робко спросила ведьмочка. Вот удивительная, про мак она

знает, а про осиновый кол — нет? Она вообще что ли фильмов не смотрит? Упырь

догадывался об этом способе еще будучи живым.

— Да, но пошевелиться не сможет, пока кол в нем. А сдохнет сразу, как

рассвет появится.

— А какие еще способы убийства упырей есть? — спросил Олег.

— Ты ж говорил, что не нанимался кого-то убивать, и вообще тебе не

понравились все эти стесненные поездки и ночевка в мотелях с комарами, не? —

усмехнулся богатырь.

Олег промолчал, но упырь понял. Месть. Это он как раз понять мог. Жену

обхаживал, сына растил, а тут пришел какой-то колдун и испоганил все. Да и,

оказывается, даже убийство не помогло от него избавиться.

Видимо, что-то понял по его взгляду и богатырь, упырь, к сожалению, не

видел. Зенками-то вертеть мог, а головой нет. Почему-то смерть его сейчас не

страшила, может, потому что одну уже пережил. А, возможно, понял свою участь

еще в тот момент, когда узнал о приближающихся охотниках.

понимает, когда уже не справиться и нужно просто ждать. Смерть — часть их

жизни, все-таки навьи выродки (это уже леший рассказывал в тот единственный

раз, когда их дороги пересеклись).

— Ну, дык, осиновый кол или башку срубить. Умереть — не умрет, но до могилы

не доберется и все равно к утру сдохнет.

— Или же, как Дарьяночка верно сделала — маковые зерна рассыпать над

могилой. Он тогда вернуться не сможет, пока все не соберет.

же смерть. Еще можно осиновый кол воткнуть в могилу, он также к рассвету погибнет,

но ничем ограничен не будет, натворить до утра способен ужас чего в попытке

заставить или уговорить вытащить кол кого-то из людей.

Последнее поведал старик. Девчонка, что делала, было непонятно, не видно ее

с этого ракурса совсем, а голоса не слышно. Может, в обморок от счастья упала,

все-таки целого упыря поймала, да жизни охотников спасла. И нафига это было

ведьме-то?

— Ну, что, ждем рассвета и вывозим нашего неопределенного божка в БК на

подписание отказа от охоты?

— Нет, я остаюсь, — сказал Олег.

— А я говорил, сила потребует, — сказал богатырь, — Это из женских божков —

любовь им подавай, да зверьков, мужикам же охоту.

— Я и зверьков убивать люблю, — рыкнул Карачун, криво усмехнувшись.

Наблюдая свой первый и последний рассвет в теле нечистого, упырь думал, что

все-таки Карачун действительно туповат.