Дочери Сварога. Ярослава

Ноги к источнику понесли сами, а пальцы уже стаскивали защитный браслет, мешающий почувствовать точнее.

Каждая нечисть являлась чьим-то хранителем. И ведьмы не были исключением. Сейчас же ведьма не была Ярославой, она была хранительницей людей.

У дома уже полыхала крыша, а внутри все еще билась в припадке сила, что означало — в доме невинная душа, которой судьба еще не отмерила конец. Судьба не всесильна, впрочем, как и боги. Но одна ведьмочка, перекрашенная из рыжего в черный, взмахнула рукой, давая судьбе еще один шанс.

Охотники не понимают, почему нечисти становится все больше. Они просто не чувствуют нити судьбы. Ну, может, кроме Рода и Макоши, вместилищ которых уже давно не появлялось в этом мире. И не удивительно, Род пугает своими предсказаниями, а Макошь в свое последние явление такого натворила, что ее причислили к рангу близкому Чернобогу, воплощение которого по приказам БК подлежит немедленному уничтожению.

— Там мой ребенок! — вскричала женщина. Это единственное, что разобрала Ярослава в потоке кашля и причитаний той, которую, похоже, то ли вывели, то ли вынесли из дома.

В дом рванул какой-то мужчина. У судьбы еще один шанс. Волосы Ярославы приподнялись, как если бы снизу на них подул ветер, в их локонах заплясали искры огня, явно демонстрируя огненный шлях ведьмочки. Но небольшая горстка присутствующих была занята тем, что удерживала пострадавшую от попытки вбежать в горящий дом, ну а тот, кто был ближе всего — вызывал пожарных. Ярослава почувствовала гордость.

Ее браслет не испортился, впрочем, как и ближайшая техника. Щуплый мужчина завершил разговор и потер ладонью шею, стирая мокрые следы на ней. Всем страшно, но крыша держалась. Дому, конечно, конец, но у ребенка есть шанс, Ярослава чувствовала, как сила начинала успокаиваться. И стоило закопченой фигуре выбежать из дома с ребенком на руках, отпустила душу. Что-то внутри дома грохнуло. Кажется, обвалилась часть крыши, больше не удерживаемая ведьмой.

Ярослава потерла пальцы о цветастое пончо, которое во время колдовства упало под ноги.

Кончики ее тонких пальцев почернели. Так бывало уже пару раз после колдовства. Сажа затем легко смывалась или частично оттиралась.

Вот только, когда фигура спасителя приблизилась, Ярослава смогла узнать лицо, измазанное черными потеками слез. Пару раз и сама Ярослава так выглядела, и ее сестры, когда что-то с ведьмовством у волчицы шло не так. Огонь заставляет плакать всех.