В смысле, я супергерой?

Вот же ж…

Зато у Ани уроки пораньше кончились, о чем она, счастливая до невозможности, и сообщила мне, заодно спрашивая, не соизволила ли я ответить дяде Антону.

— Дочь, у меня тут проблемка… Ик…

Новое икание, казалось, все же приподняло авто со мной. Хотя нет, глюки же! Я просто немного того стала, походу.

— Какая? Давай ты меня заберёшь, а потом в парк?

Вот в парк мне хотелось меньше всего на свете. Тем более в голосе дочери послышалось лукавство. Я честно призналась:

— Я икаю и от этого немного взлетаю. Пока не могу в парк.

Секундное замешательство, а потом в трубке раздался заливистый детский смех. Дожила. Собственная дочь надо мной издевается! Зашипела в трубку:

— Не смешно!

— Вообще-то, очень даже смешно, мам! А я говорила, дяде Антону позвони. Он наверняка помог бы. Но ты ж у меня упрямая.

Закатила глаза. Говорит так же, как ее отец. Вот как можно так не любить проявление этих черт у неё и одновременно с этим видеть в собственном ребёнке смысл жизни?

— А то боюсь, вдруг ты теперь вообще при каждом чихе, кашле или пуке будешь взлетать.

Пока она веселилась, я реально представила жуткую картину, как можно пукнуть и… Улететь на Луну. Боже, когда вообще в моей голове стали рождаться такие мысли?

Ну и как Антон сможет помочь мне с этим? Не знаю даже. Но тем не менее попробовать стоит. Все-таки не объявление же мне давать в рекламу: научите летать, ради Бога.

— Ладно, я ему позвоню, — буркнула я, понимая, что, кажется, моя одиннадцатилетняя дочь оказалась в состоянии обыграть меня.

— Вот и чудесно! А встречу в парке назначь. Ты давно мне обещала, а раз вас пораньше с работы отпустили…

Она звонко чмокнула меня и бросила трубку, не давая возможности спорить. Атомные дети пошли нынче. Общаясь с ними, просто невозможно не подумать, что я в их годы была до банального примитивна.

Духу позвонить Антонову не хватило. Да, я взрослая тридцатипятилетняя трусиха. Я написала сообщение, в котором спросила ли, может ли Антон Антонович встретиться с нами в парке.

К моему удивлению, он мог. И вот я оказалась на стоянке. Уже не икающая, но сомневающаяся в каждом последующем шаге. И куда делась моя уверенность и стойкость?

«Улетела, как ты во время икания», — услужливо подсказал мне внутренний голос. Ну ладно, думаю, что пять минут позора в обществе участкового я вполне смогу пережить.

А там, глядишь, и пойму, что игнорировать его было самым правильным решением.