Охота на некроманта

На шестнадцать — это выше моего разряда. Нужно разрешение от руководителя. На усиленные тоже. Это спецдопуск. Не уверена, что в офисе есть.

«Постарайся достать. В твоих интересах. Меня сорвет — не думаю, что станешь вторым воскрешенным некромантом».

Вставший уставился на Настю пристальным взглядом. Зеленые прозрачные глаза завораживали, звездочки-зрачки в них гипнотически пульсировали. Пришлось самой себе силком напомнить, кто перед ней сидит. И будь он при жизни хоть некромантом, хоть голливудской звездой, хоть мистером Вселенная — мертвым он от этого быть не перестанет.

— Давай так. Я сейчас постараюсь прийти в себя, перестану икать от ужаса и соображу, как достать пробирки. А ты, как коллега, хоть и мертвый, что нереально, но вот ты тут передо мной сидишь… — Настя снова сбилась. — Напиши, кто ты, как зовут, где погиб. Я могу найти документы. Может, с условиями смерти было что-то не так. И надо будет в полицию сообщить, да? Что у меня дома упокойник в третьей форме. Это все равно что про НЛО рассказать.

Вставший вопросительно глянул.

— Что не размазал — спасибо. И что с погоста вытащил. Там клиентка встала, а меня охранник в яму столкнул — больше некому. Он меня за ворота пускать не хотел — замок повесил. А клиентка, филолог, без повода пошла в третью форму. Аверс лопнул, потом пробирки рванули. Кладбище светится, а меня оглушило…

Вставший решительно поднялся, сгреб с тарелки печенье и невежливо заткнул фонтан красноречия в буквальном смысле. Помогло — Настя подавилась и из модуля истерики вышла.

А клиент тем временем отыскал у зеркала среди расчесок завязку, с третьей попытки перетянул себе волосы в хвост. Рассмотрел внимательно свое отражение — ту часть, которая помещалась в зеркало. Повертелся, потянул шею вправо-влево, от чего пластины глухо стукнули, с силой загнул выпирающие рогами зубцы короны, чтобы они росли назад, и даже улыбнулся. Улыбочка вышла кривоватая, но впечатляющая.

— Живой. Практически. Почти, — с трудом вытолкнуло из себя бронированное горло.

Протер зеркальную поверхность, как от инея. Словно это способно было изменить отражение. Уперся лбом и зажмурился.

Настя смутилась — считалось, что вставшие способны только на ярость — и попросила:

— Давай по порядку. Как тебя зовут?

— Позже, — вставший снова закашлялся, сел на жалобно скрипнувший под его весом диван, взял маркер и принялся писать.