Ведьмак из СПб

Но вопрос был проигнорирован.

На первом этаже парадной воняло – сыростью, канализацией, плесенью. А еще в парадной было темно – замазанные белой краской узкие окна не пропускали дневной свет, а лампочки под высоким потолком оказались вывернуты или побиты.

– Там крыса в углу! – ойкнула Соня. – Смотрит на меня. Глазками хлопает!

– Я готов защитить вас от любого монстра, моя госпожа! – подскочил к девушке Зарецкий. – Одно слово, и я изрублю тварь в капусту...

– Тогда получится голубец, – прокомментировал Макс.

– ...а потом вы, моя госпожа, одарите меня благодарственным...

– Хабенский, завали!

Антон угрюмо замолчал...

Квартира Каркушича располагалась на последнем – четвертом – этаже. Поднявшись по замызганной лестнице, ведьмаки замерли у нужной двери.

– Как обычно? – прильнула к ней Романова.

Николай кивнул.

Пиромантка положила руки на дверь и наманикюренным коготком начертила на деревянной обшивке невидимые знаки – руническую вязь Велеса.

От пальцев девушки разбежалась алая паутинка.

– Горим! Пожар! – заорал Поздняков и задолбил по двери ногой. – Кирилл! Открывай! У тебя тут это!.. Горит!

Сквозь треск огня Волков едва расслышал раздавшийся из жилища шум, а затем внутри заорали благим матом – видимо, хозяин квартиры посмотрел в глазок и не смог сдержать панического вопля.

В замке со скрежетом провернулся ключ, и дверь распахнулась – на пороге стоял среднего роста заспанный худой мужчина с длинными нечесаными волосами и неподдельным офигеванием на лице от происходящего.

Каркушич.

– Тушите! Тушите! – совсем не по-мужски завизжал он и, вылетев из квартиры, попытался сбить пламя футболкой. – Помогайте!

Но помогать ведьмаки и не думали.

Подскочив со спины, Николай сгреб вампира в охапку, заблокировав ему руки, а оказавшийся спереди Антон подхватил Кирилла под коленки. Не прилагая особых усилий, они легко оторвали матерящегося Каркушича от пола и занесли в квартиру.

Дождавшись, пока вся троица скроется в комнате, Макс огляделся и направился следом. Последней, одним движением кисти затушив рукотворный пожар, в квартиру зашла Соня.

Пока Волков осматривал четырехкомнатные «хоромы» на присутствие других людей, Зарецкий с Поздняковым одарили орущего Каркушича парочкой смачных оплеух и, засунув ему в рот носочный кляп, привязали веревками к спинке стула.

После этого вампир мог только возмущенно мычать и пучить глаза.