Ведьмак из СПб

Направив стрелки часов на нужные цифры, Волков положил на «печать» волос Каркушича. Достав из кармана небольшой прозрачный колпачок наподобие тех, что надевают на иглу шприца, извлек из колпачка корсажную булавку с круглым пластиковым навершием.

Склонившись над картой, облизнул острие булавки... и вонзил иглу ровно в то место, где было совершено убийство – Невский, шестьдесят.

Перед глазами Макса привычно помутнело. Стены закружились в пьяном угаре и разъехались в стороны, а пол стал приближаться с неимоверной скоростью – Волков падал лицом вперед.

И едва карта, подлетев в воздухе, навершием булавки соприкоснулась с ведьмачьим лбом...

Макс судорожно вдохнул, словно пловец, на последнем издыхании вынырнувший из воды – в момент переноса из настоящего в прошлое, из физического тела в тело астральное, легкие, будто стиснутые под чьим-то каблуком, выдавливали из себя остатки кислорода.

Восстановив дыхание, ведьмак осмотрелся. Он находился в знакомом дворе-колодце, где произошло убийство Митяевой, а в непосредственной близости бессовестно сосались – другое слово к ситуации вряд ли подходило – Катя и Кирилл.

Астральному Максу не оставалось ничего иного, кроме как во второй раз подряд наблюдать пикантную сцену.

Но у страстного слюнообмена были и плюсы – по разноцветной ауре целующихся Волков мог определить многое. Например, он «видел» голубоватый, с иглами, ободок вокруг головы Каркушича. Ободок означал лишь одно – никаких нежных чувств к своей пассии Кирилл не испытывал.

Единственное, что интересовало гота – физическая близость без всякой привязанности. Что подтверждалось ярким оранжевым свечением, окутавшим пах Кирилла и временами переходящим в белое пульсирующее пятно – сильнейшее желание овладеть девушкой.

По телу же Кати струились ярко-огненные жгуты, которые, достигнув головы, вырывались из макушки ослепительными сияющими лучами – девушка была до безумия влюблена в своего кавалера. Причем влюблена искренне, бескорыстно. Впервые...

– Все, котик, давай, мне бежать пора, завтра в институт.

– Митяева с неохотой отстранилась. – Опять придется на занятиях отсыпаться.

Попрощавшись, парочка разошлась. И едва Каркушич отвернулся от подруги, как та исчезла, растворилась. Что и неудивительно – Кирилл не мог

знать, чем занимается девушка, когда он ее не видит. И это был один из минусов ведьмачьего дара Макса.

Не оглядываясь, Каркушич пошел прочь. Волков, стараясь не отставать, пристроился за ним.