Темным ведьмам не отказывают

Когда, к моему великому сожалению, пришлось возвратиться в явь, выяснилось, что кое-что мне все-таки не приснилось.

Вскрикнув от неожиданности, я села… на мягком бархатном диване с высокой изогнутой спинкой, застеленном льняной простыней. На сиденье напротив лежала знакомая мне книга «Магические и технические достижения королевства Беленхейм». На распялках у дверей покачивались тяжелый охотничий плащ и вычищенный сюртук.

Я находилась в вагоне поезда. Мы находились.

Под ногами слегка подрагивал пол, колеса пели, а паровозный свисток высвистывал только ему понятную мелодию.

Раздвинутые шелковые занавески открывали вид из окна – быстро мелькающие луга и холмы. Над озером вдали зависли два подернутых розоватой дымкой дирижабля.

Дверь купе раздвинулась, и Фо Амаль появился передо мной во всей красе – свежий, выбритый, пахнущий дорогим мылом.

— Вы уже проснулись, фра Филчер? — приветствовал он меня. — Приятно оказаться в объятьях цивилизации, не правда ли? Они кладут сушеные травы в подушки, оттого в пути так сладко спится.

А еще это ритмичное постукивание… Я отлично выспался, а вы?

— И я… отлично. Мы в Беленхейме, — заторможенно констатировала я. — Там… над озером… воздушные корабли.

— Вы очень наблюдательны, Сола, — радостно откликнулся инспектор. — Только это не озеро, а залив. Мы подъезжаем к Круасо, столице Беленхейма. Учтя вчерашние события, я решил пересечь границу немного раньше, чем планировалось.

— Кем планировалось? — тупо повторила за ним я.

— Мной, конечно, — Фо Амаль подарил мне сияющую улыбку.

— Вы еще не поняли, фра Филчер? Я вас похитил. Признаюсь, я с самого начала планировал вывезти вас из страны. Так будет лучше и для вас, и для меня. Кстати, теперь, когда мы связаны еще крепче, зовите меня просто Герберт.

… Голова решила, что с нее хватит впечатлений, и я окончательно погрузилась в состояние общей ошарашенности. Молча начала есть, когда нам подали жаркое и сырную запеканку. А потом чай и торт со взбитыми сливками. И лимонад.

Все это время Фо Амаль оживленно (хотя несколько односторонне) со мной общался.

Он рассказывал о столице Беленхейма и ее чудесах: движущихся улицах, подземных поездах и самоходных каретах. О новом зоопарке магических животных. О танцевальных вечерах на набережной столицы и великолепном сливочном мороженом с орехами и сушеными фруктами.

Я слушала и ела. И постепенно приходила к выводу, что молчание – золото хотя бы потому, что в незанятый беседой рот помещается больше вкусного.