Темным ведьмам не отказывают

— На самом деле, с совершенно безобидного растения. Стручки слегка напоминают рожки демона, но в целом дьявольская лоза полезна и ценна. Ее нектар усиливает… как бы это выразиться… эстетическое восприятие. Насколько я знаю, ценители прекрасного, а также эксперты разных видов искусств, используют его для обострения чувствительности. Не думаю, что мед с лозы как-то нам навредит. Кстати, насколько я понимаю, это весьма дорогой продукт.

Реабилитированный Книпс обиженно плюхнулся за стол. Отверстия в диафрагмах очков закатились вверх.

— Ладно, — пробормотал Фо Амаль. — Но больше даже не думай касаться запасов деда, понял?

И, разумеется, на обратном пути я опять заблудилась, почему-то умудрившись пропустить поворот. Сыто махнула рукой и позволила некромантскому гнездовищу поводить меня по своим «злачным» углам. Дом разочаровано вывел меня к спальне, так и не показав ничего интересного.

Впрочем, в плане «интересного» меня ждало несколько сюрпризов. Во-первых, шелковый халатик, подаренный Милдред, был до неприличия короток.

Во-вторых, бронзовый грифон на изголовье ванны был до безобразия прекрасен.

Замерев от восхищения, я рассматривала точеный клюв, из которого струилась вода, мощные крылья, заменявшие холодный и горячий краны (на них следовало нажимать до упора), и лапы с отполированными до блеска когтями.

Затем я поняла, что нахожусь под воздействием дьявольской лозы. Страшно было представить, какой эффект оказывает непосредственно сок этого удивительного растения, если меня так развезло от меда из его цветов!

— Ты прекрасен! — с чувством заявила я грифону.

— От клювика до перьев! Как замечательно, что я смогла заметить, насколько ты великолепен. А ведь это могло пройти мимо меня.

Через пару минут дифирамбов выяснилось, что объект восхищения слушает меня весьма внимательно. Он даже повернул голову, отчего вода полилась на бортик, и поднял одну львиную лапу. Сия картина меня изрядно впечатлила. Поперхнувшись очередным комплиментом, я начала медленно отступать к двери.

Грифон, в свою очередь, встряхнулся, с душераздирающим скрежетом отделился от медной емкости и двинулся ко мне, перебирая лапами по бортикам ванной.

При этом он с металлическим звоном разминал крылья, встряхивался и клокотал оставшейся в глотке водичкой.

— Мама, — тихо сказала я.

Ну, одно достоинство у подарка Милдред точно имелось – в куцем халатике удобно было убегать. Мы с грифоном пронеслись по коридору второго этажа, обежали атриум и вернулись на исходную позицию.