Незримый мир. Лазейка

Несколько небрежно сложенных в башенку картонных коробок из под продуктов и закрытый на замок мусорный бак с белым логотипом только подтвердили мои предположения.

А где отсюда выход?

Кажется, в той каменной арке. Надеюсь, она ведет к цивилизации и меня не закинуло куда-нибудь на границу с Подмосковьем.

Пройдя через полукруглый переход, я оказался на оживленной улице заставленной современными высотками. Так мог бы выглядеть центр крупного города, но учитывая, что это Москва, подобная картина еще ничего не значила и могла встретиться в сотнях здешних районов.

Мои глаза заскользили дальше и остановились на пустой автобусной остановке, где из такси выгружалась грузная дама с сумками. Пробуем:

– Свободны?

Водитель, неприветливого вида мужчина, лет сорока, закрыл багажник и смерил меня хмурым взглядом:

– У меня межгород через сорок минут, но если по пути – подброшу.

Я абсолютно не помнил название гостиницы, однако знал ее примерное местоположение. К счастью, таксист быстро сообразил, о каком здании идет речь:

– За полтора косаря подкину.

Не стал торговаться, хотя понимал, что меня развели минимум на пятихатку сверху, и без приглашения плюхнулся на заднее сидение. Вся дорога заняла чуть меньше получаса, и нам даже не пришлось стоять в серьезных пробках.

Уже подъезжая к месту назначения заметил вывеску знакомого алкомаркета и попросил меня высадить около него. А спустя еще пятнадцать минут я уверенно вошел внутрь здания той самой гостиницы и с абсолютно невозмутимым видом направился к лифту, одарив улыбкой девушку-администратора.

То ли она меня запомнила с прошлого раза , как важного постояльца полулюкса, то ли я просто выглядел местным, но проблем с прохождением фойе не возникло.

Я остановился у частично незакрытой двери номера Сойки, тщательно прислушиваясь к происходящему за ними. Оттуда доносились звуки приятной спокойной композиции, какую обычно включают, когда хотят побыть в одиночестве.

Надеюсь, что она без собутыльников…

Поправил одежду, проверил шампанское с конфетами в гламурном пакетике, после чего решительно вошел внутрь, и чуть не остолбенел от увиденной картины.

На том самом диванчике, где я три дня назад листал журналы, полуразвалившись лежала и курила кальян дрессировщица в своем знаменитом синем "халате", а перед ее ногами в такт музыке извивались два полуголых накачанных типа, лет двадцати.