Следствие по магии

— Девушки, дурень! Отправь по домам!

Колдун повел рукой, и жертвы его произвола начали расходиться. Очень странно смотрелась та, что на каблуках. Те постоянно вязли в песке и земле, но женщина упорно шла вперёд. Мы с Ягой подъезжали по другой дороге, потому я не заметила вереницы стоящих машин, в которые загипнотизированные женщины и погрузились. Потом автомобили завелись, и все это произошло синхронно. А вот разъезжались две машины в одну сторону, две в противоположную.

— А они что объяснять будут?

— Каждая своё, кто-что.

— Уже лучше. Что дальше? Клубок забирай и поедем!

— А Яга?

— Яга сама долетит, не беспокойся!

Почувствуй себя буксиром. Уже вторую неделю меня таскают и таскают, статуэтка или вазочка. Но бухтеть по этому поводу я не собиралась. Во-первых, я считала себя адекватной. Во-вторых, эти двое пока не желают мне зла. В-третьих, я мало знаю о мире Нави. Что уж там, я мало знаю про все миры, сколько бы их не было. Так что своё экспертное мнение я могу затолкать себе куда фантазии хватит, поживём — увидим.

Город встретил меня радушно. Пробок не было, телефон сел. Вечер был прохладный, а я сижу на пассажирском сидении. Хотя, наверное, предпочла бы байк и то чувство полета, что он дарит. Завтра поеду покатаюсь на колесо обозрения, хочется чего-то такое. Душа просит? А есть ли у таких, как я, душа? Что за глупости в голову лезут? Кощей всю дорогу с кем-то разговаривал, что-то говорил. Я не вслушивалась, иногда вертела переливающийся клубочек.

— Там тебе книги захватил. Пока две, потом еще привезу или сама заедешь.

От счастья чмокнула колдуна, забралась на задние сидение и раскрыла Историю.

«На Дунаи Ярославнынъ гласъ ся слышитъ, зегзицею незнаема рано кычеть: «Полечю, — рече, — зегзицею по Дунаеви, омочю бебрянъ рукавъ въ Каялѣ реце, утру князю кровавыя его раны на жестоцѣмъ его тѣлѣ». Ярославна рано плачетъ въ Путивле, аркучи: «О вѣтрѣ, вѣтрило! Чему, господине, насильно вѣеши? Чему мычеши хиновьскыя стрѣлкы {на своею нетрудною крилцю} на моея лады вои? Мало ли ти бяшетъ горѣ подъ облакы вѣяти, лелѣючи корабли на синѣ морѣ? Чему, господине, мое веселие по ковылию развѣя?» Ярославна рано плачеть Путивлю городу на заборолѣ, аркучи: «О Днепре Словутицю! Ты пробилъ еси каменныя горы сквозѣ землю Половецкую.