Русалочья кровь

– Дай ты мне, сестрица, белый свет посмотреть, солнышко поприветствовать. Позволь на денёк с тобою местами поменяться. Людей хоть увижу, как они живут да бытуют, детки как играют. А то творится токмо жуткое под покровом ночи, окромя утех любовных. Да устала я уже те утехи подсматривать. Есть же что-то в мире большом, что нежностью да заботой зовётся.

Задумалась Дарина. Страшно ей порядок заведённый нарушить, да сестру жалко – зачахнет совсем. Да и согласилась – шагнула на ночную сторону, уступила сестре.

Радостно закружилась, завертелась Беляна, побежала навстречу рассвету и сгинула, не вернулась ни вечером, ни на следующий день.

Искала её Дарина, по всему миру летала, но только серп оплавленный посреди пепелища нашла да пёрышко рыжее. Схватила она это пёрышко, а то в огонёк перекинулось и обожгло бы руки человеку, но полуденница – не человек. Погорело-погорело перо волшебное, да погасло, обычным сделалось.

Долго ли коротко, ходила Дарина по земле, бродила. Одна-одинёшенька она осталась – и ночь и день в её власти.

За всем присмотри, крестьян пожури, а кого и с собой забери. Жестока она стала без сестры, так серп жатный и мелькал, жизни обрывал. Боялись люди, молились усердно, да не долетали слова их до сердца Дарины – неведома жалость была для духа бестелесного.

Не выходи в поле в полдень под паляще солнышко, не гуляй в лесу заполночь под луной, запирай двери после заката, а то явится чёрная, страшная с полумесяцем в руке сверкающим и не будет спасенья. А кто дух злобный встречал, да избежал доли незавидной, те сказывали, что висит у ней на груди то ли пёрышко рыжее, то ли огонь ярый.

Да такой, что смотреть неможно.

И однажды ночью пришла Дарина в избу охотника на плач детей его беспокойных. Серпом махнула, через порог шагнула и застыла, забыла зачем пришла. Смотрела всё – висели на стене шкурки, а средь них пучок из перьев рыжих, точь-в-точь, как сама носила.

Показалась тогда полуденница во всей красе своей – пальцами костлявыми ухватила охотника за шею и в глаза уставилась.

Не трону, говорит, тебя и детей твоих, ежели скажешь откуда добыл ты чудо чудное. А тот и рад был помочь, уже и не чаял как спастись.

И сказывал охотник, что за лугами да за холмами стоит высокая гора, в горе той пещера. Заходишь внутрь, а там темень, хоть глаза выколи. А потом приглядишься, светится уголок один. А там проход ещё вглубь, валуном мшистым заваленный. Подвинуть ежели камень тот, то увидишь чертоги красоты невиданной, а в них пламя подземное, ярче солнца.