Русалочья кровь

А тут эти приступы дурацкие, из дома боишься выйти.

Соня задумалась о происходящем. События сплетались, завязывались в тугие узлы, она чувствовала смутную опасность. Но непонятно, кто был причиной. Явно, остальные русалки здесь замешаны. Особенно ей Лиза не нравилась – видно, что себе на уме.

Когда Славка пришёл и рассказал про заказ, то Соня поняла – вот он, знак. В простые совпадения она не верила. С фото на неё смотрела Настя, точнее её человеческая личина – русая и зеленоглазая. Пришлось пожертвовать своё зеркальце для дела и объяснить, как разглядеть обманный морок.

Сердце кольнуло. Пальцы ног заледенели. Нехороший знак.

Девушка прикрыла веки, сосредоточилась и включила внутреннее зрение, как учила Маруся. Даже на расстоянии она могла видеть предметы, что отражались в её личном зеркальце. Вот оно. Зелень, какие-то сломанные ветки торчат, Славкина рука. Лежит он что ли?

– Покажись, покажись. Кто там есть? Что случилось?

И мольба была услышана.

Соня потянулась сквозь стекло к брату, коснуться его души, проверить как он там. Холод и пустота. Пришло ясное понимание, что Славки нет в живых. Спазмом сдавило горло. Девушка вскочила и заметалась как испуганный зверёк.

Настя как-то заметила слежку, и сама напала? Что она сделала? Как могла убить? Маруся клялась, что они не причиняют вреда людям.

Гнев поднимался удушливой волной из живота и заполнял лёгкие. Мир вокруг менялся, искажался. Комната полностью исчезла, Соня теперь висела над поверхностью таинственного острова, а вокруг закручивалась воронка из земли, воздуха и воды.

Мелкий камень царапнул по щеке, потекла кровь. Кап, кап, кап. Три дорожки пролегли багряным узором, сорвались вниз, но не долетели до земли, ветер подхватил их и вплёл в буйство природы. Небо затянулось тучами, заполыхало молниями и разразилось ядовитым дождём сразу в двух местах – над беснующейся Соней и над Сервугой.

– Бей, бей, гори, гори.

Она уничтожит всё живое и неживое. За Славку, за брата. Девушка крутилась в восходящих потоках, и кричала вместе с громом. Руки раскинуты, рот раскрыт, одежда изорвалась ураганом, превратилась в лохмотья. Ярость клокотала и выплескивалась в желание убивать. Вихрь крутился всё быстрее, набирал силу, напитывался ядом ненависти.

В грудь Сони уперся зелёный луч.