Русалочья кровь

Ветки изгибались и ощупывали пространство в поиске людей. Чёрные полоски на стволах медленно раскрывались, как раскрывается веко. Обнажились древесные зрачки.

– Какая мерзость, – Соня отступила к мосту.

– Осторожно, сзади гуси.

Славка схватил сухую палку, чтобы защищаться, но та ожила, извернулась и обвила ему руки. Соня содрала живое дерево с брата и выкинула в воду. Она теперь ни к одной берёзе не подойдёт, да и вообще от деревьев постарается держаться подальше.

Они очутились между двух огней. Был выбор – остаться на берегу и попасть к ползучим деревьям или выйти на мост к летающим монстрам.

– Идём на мост, – решилась девушка.

Беглецы прошли до половины моста и остановились посредине. Подвесная конструкция опасно раскачивалась под ногами. Берёзы напирали сзади. Птицы носились над головой, самый крупный опустился перед ними и преградил путь к противоположному берегу.

– Соня, ты же русалка! Ты смогла бы в реке жить? Прыгай вниз, а я попробую их задержать.

– Спасибо, Слав.

Соня затанцевала и мысленно потянулась вниз. Жидкость казалась странной и враждебной, но приказу неохотно подчинилась. Река вскипела и выкинула десяток щупалец, обившихся вокруг птиц. Те жалобно кричали и бились, пока их затягивало в жадный рот полупрозрачного спрута. Вожак метнулся на помощь своим родичам, но не успел, сам еле увернулся.

Солнце показало золотой краешек, и река взвилась пламенем, сжигая чудовищную птицу и спрута. Мост запружинил, сделался вязким как болото, зачавкал, засасывая ноги.

– Мост превращается, бежим.

Каждый шаг давался с трудом. Беглецы брели внутри каменной конструкции, пока призрачной, но неуклонно обретающей материальность. Диск солнца вылез наполовину, камень обрёл упругость и отбросил их назад. Славка упирался изо всех сил и тянул сестру.

– Нужно успеть, – пробормотал парень, – пока полностью не взойдёт.

Соня не стала представлять, что тогда будет. Явно, ничего хорошего. Никогда раньше она так внимательно не наблюдала рассвет.

Диск солнца оторвался от горизонта, и одновременно беглецы свалились на противоположный берег. Условно живы.

За мостом начался уже знакомый мрачный ельник, вход в который перегораживало чудовище. Огромная, метра три высотой, старуха сидела на ступе, свесив ножки. Одна ножка – обычная в красном ботиночке, а вторая – белая кость, заканчивающаяся когтем.