Русалочья кровь

Сделалось на душе Марусиной тяжело и тошно, единственная радость пропала, последняя отдушина. Если б могла, то утопилась бы с горя, да уж второй раз не получится. Наклонилась над Настенькой, пряди с лица отвела, по голове погладила, дышит еще родная, не забрала смертушка, не срезала тонкую березоньку, не увела за собой в царство вечное.

И решилась Маруся грех совершить. Встала, выпрямилась, руки к небу воздела, позвала воду за собой. Жиринка заволновалась, забурлила, пеной плеснула на берег. Туман сгустился, упал плотным маревом, белым колпаком накрыл девушек.

Никто не видел, что там делалось, что творилось, но с тех пор стало в Жиринке на одну русалку больше.

Так что всё происходящее с Настей принимала Маруся на свой счёт. Винила себя, что русалкой ту сделала, не дала душе уйти спокойно; что учила плохо, законы навьи не донесла; даже порой жалела, что Ивана загубила. Вернуть бы прошлое, поговорить с этим Иваном, попугать, чтоб девочку не обижал. Глядишь, бы и сладилось у них.

– Кикимора, значит? – поджала Настя губы, зло прищурилась. – А есть другие, такие же?

– Раньше были, да все вышли – ответствовал дед Потап. – Еще до Маруси. Место-то болотистое здесь. Но иссохло помаленьку и пропали кикиморы. Куда делися – не знает никто. Знать померли без трясины сырой, а мож ушли.

– А что же мне делать?

– Что хошь, то и делай. Но из обители русалочьей уйти тебе надобно, а лучше из города. Нет мира промеж вашими родами. У кикимор чары, что желчь едкая, а у русалок – медовые, сладкие.

Друг друга порушат они, изопьют, растопят. Там, где вода проточная бежит – не место застойной.

В углу комнаты плакала Маруся, комкала в руках голубой платочек в горошек. Настя ходила вокруг стола, бурча под нос – ни одной слезинки не выкатилось из ее глаз. Она не могла из Сервуги уехать, у нее столько планов и Николай. Пожалуй, можно переместиться на съемную квартиру, где она с любимым встречалась. А там она отоспится, в себя придет и найдет способ накинуть морок, чтобы красавицей казаться.

А Зеленая Жемчужина поможет. Теперь не надо у Маруси силу клянчить.

Вещей у русалки было минимум, в рюкзак за десять минут покидала и готова. Маруся адрес выпросила, врать ей не стала, накорябала на листочке, где искать и полной грудью вдохнула, выскочила на улицу. В темноте под капюшоном лица не видно, рукавами толстовки пальцы сухие прикрыла и сошла за подростка, который не хочет быть узнанным.