Русалочья кровь

– Нужно тебе, добрый молодец, добыть воды живой и мёртвой. И водой этой значится….

Ворон поперхнулся на полуслове, выпучил глаза и удивлённо раззявил клюв.

Славка потряс головой, что-то странное происходило – мир вокруг терял краски, выцветал, пока не превратился в чёрный фон – ни ворона, ни камня, ни леса. Он стоял в тёмном тихом пространстве.

Парень выругался, но звуков изо рта не вылетело. Что за хрень? Разобраться он, однако, не успел. Вязкая чернильная субстанция подхватила его, закрутила до тошноты и швырнула в сторону.

Настя нарезала круги по квартире. В груди давил, тянул плотный комок, не давал покоя, отвлекал, тревожил. Как там Николай? А Лиза? Сдержит ли обещание?

И что с Марусей и Чёрной Жемчужиной, как Лиза ими распорядится, когда власть к ней перейдёт? Не обидит ли?

Так много вопросов и хочется плакать, сесть посреди комнаты, обнять себя руками, раскачиваться взад-перед и тихонько завывать.

Нельзя так себя распускать, подумала Настя, русалки должны себя вести пристойно, принимать с достоинством удары судьбы.

А кому они должны? Да она теперь и не русалка, не Маруськиного роду-племени.

И Славка этот. Нехорошо как получилось.

При воспоминании о Славке комок в груди подрос и принялся распирать изнутри.

Настя упала на колени, опёрлась ладонями в пол и попыталась успокоиться. Нужно позвать Жемчужину, она поможет.

Девушка сложила ладони ковшиком, протянула ниточку к своему сердцу и залюбовалась. Перед глазами закрутился зеленый шарик, напоминающий по цвету робкие берёзовые листочки по весне.

– Как мне Славке помочь? – спросила Настя, зажмурилась, сморщила нос и со всей искренностью пожелала исправить содеянное.

Раздался хлопок и звон от удара металлического предмета. Настя вскочила и прыгнула в угол прежде, чем поняла, что происходит.

А произошло невероятное – сорванные шторы валялись на полу, железный карниз разломан пополам, стол и стулья перевернуты и навалены кучей у двери в прихожую, кровать стоит на боку и покачивается.

– Осторожно, – Настя кинулась и подпёрла опасно накренившуюся кровать плечом. – Упадёт сейчас.

– Где я? – вопросил Славка, пытаясь отползти от шатающейся кровати.

– Слава? Это ты? – Настя жадно разглядывала парня.

Он изменился, волосы отросли и стали абсолютно белыми. Вид измученный – ничего не осталось от того крепкого, пышущего здоровьем паренька из автобуса.

– Пока вроде я, – парень перевернулся на бок, подтянул колени к себе и привстал, опираясь на руку.