Русалочья кровь

– Ну спасибо, красотка, – на последнем слове Николай слегка запнулся, – если вдруг моя Настя объявится, позвони. Благодарен буду.

Настя приняла визитку «под золото» с контактами Николая и проводила гостя до выхода. А потом прислонилась спиной к двери и сползла вниз. Хриса выглянула из комнаты и бросилась на помощь.

Николай спускался по лестнице и напряжённо думал: «Врёт ведь! Как могла Настя съехать и все вещи свои бросить?! Босоножки её стоят, сумочка жёлтая. Вещи на месте, а Насти нет». Придя к выводу, что дело нечисто и Настю скрывают, Николай набрал телефонный номер.

– Привет, милый, – проворковал женский голос.

– Настя, это ты?

– Конечно я, кто же еще?

– Что-то не узнал. В последнее время у тебя голос изменился.

– Гормоны, наверное, шалят, – протянула Настя. – Что ты хотел, дорогой?

– Встретиться надо. Завтра утром. Я тут домой к тебе зашёл, хотел сюрприз сделать. А мне сказали, что ты там больше не живёшь.

– Да, так получилось. Пришлось съехать.

– А мне что не сказала?

– А что я тебе докладывать должна? – прошипела Настя.

– Нет, нет, что ты, – ласково пропел Николай, – конечно, не должна. Просто я волновался. Если проблемы какие, ты говори – я помогу.

– Сама справлюсь. А зачем я тебе с утра нужна?

– Увидишь. Не могу пока сказать, но тебе понравится. Форма одежды – парадная. В «Сахар» пойдём.

Обсудив подробности, Николай повесил трубку. Задание наставника почти выполнено. А это значит, что его допустят к посвящению, и он сможет стать одним из них. Прощай, унылое человеческое существование, страшные и наглые тёлки.

Никто не сможет ему указывать – что и как делать. От этих мыслей голова кружилась, как от хорошего вина.

***

Гаяна поздоровалась с Рарогом и нерешительно замялась.

– Проси для себя, девица, – разрешил огненный сокол.

– Даже не знаю, как сказать.

– Говори, как оно есть. За века всякого навидался – чай не удивишь.

– Я бы хотела Жар-Птицу нарисовать.

Рарог закинул голову и раскатисто рассмеялся.

– Таких просьб, и вправду, не слыхал раньше.

Что ж, думаю, не откажется дочка моя названная. Явится во всей красе. Как смеркнется, так жди в гости. Только окошки занавесь поплотнее, чтоб соседи не сбежались.

Обрадованная Гаяна прижала кулачки к груди. Сердце часто билось, колени тряслись – так боялась, что Рарог откажет, другое желание попросит. А по памяти не изобразишь – там каждое пёрышко с дивным узором, с уникальным рисунком и живое пламя на кончиках крыльев. Для такого нужны особые материалы.