Русалочья кровь

Незнакомый мужчина приглашает Николая и её, Настю, в свой кабинет. А её ли? Нет больше той Насти, ни волос русых, ни глаз зелёных, ни кожи молочной. Лизка вместо неё пришла в чужом обличье. Грёза приблизилась и увидела Настя огненных змеев, что летали вокруг Николая и Лизы. Беспомощно смотрела, как Лизка морок сбросила и пощадили русалку змеи. А Николая выпили до дна, а душу его человеческую заключили в призму.

«Найти надо ту призму. Срочно бежать, спасать», – дёрнулась было Настя, но грёза не отпустила. С высоты птичьего полёта рухнула Настя вниз и оказалась на маленькой полянке.

Перед ней лежала неизвестная бледная девушка, и стояла Дарина с призмой в руках. Губы полуденницы шевелились, и Настя с ужасом поняла, что та читает заклятье. Каждое новое слово протягивалось тонкой нитью между призмой и неподвижной девушкой на земле, каждое новое слово съедало силу Николая и вливалось в жилы спящей или мёртвой красавицы. Когда красавица открыла глаза, призма опустела. И опустело сердце Насти – Николая больше нет.

Мелькнула мысль, что она сама виновата в произошедшем. Не попроси она тогда помощи у Дарины, то Лиза бы не стала русалкой. Тогда бы всё сложилось иначе. И Николай был бы жив.

Настя отбросила эту мысль, как неправильную. Не хотелось думать, что виновата она одна. Нет, это Лизкины происки. И она ей ответит за то, что сделала.

– Куда ты собираешься? – поинтересовался Славка.

– В Обитель пойду. Надо, срочное дело.

– Что-то случилось?

Настя сделала вид, что не слышала.

– Я с тобой пойду, – Славка натянул свитер.

– Не спорь! В таком состоянии одну не отпущу. Жемчужину возьми на всякий случай.

Настя послушно уменьшила Жемчужину до размера горошины и положила в карман. Она могла бы из любого места свой артефакт призвать, но для этого требовалось время и условия для сосредоточения. Славка прав – лучше держать Жемчужину при себе. Так сразу чувствуешь себя увереннее. Мало ли, что Лизка выкинет.

Двое выскользнули из квартиры, оставив Максу за главную и направились в Обитель русалок.

Утренние сумерки позволили Насти идти без капюшона, и она наслаждалась свежестью и ветром. Начиналась среда, первое августа.

***

За несколько километров от центра города стояли две девушки – беленькая и тёмненькая. За плечами у обеих рюкзаки. В руках у брюнетки – небольшой ржавый серп.

– Мне кажется, надо идти на восток, – беленькая указала на восходящее солнце.

– Мне без разницы, куда ты захочешь, сестрёнка. Ты только не покидай меня больше.