Секта

Прогресс брал своё, теперь, вместо железной девы и испанского сапога, использовались препараты. Один большой шприц, пара маленьких, уже использованных, две ампулы с мутной жидкостью.

- Юрьич, - палач повернулся к нам, как только мы вошли, - ты скажи, он нам ещё нужен? Просто нельзя вечно на препаратах держать, он скоро копыта откинет.

- Это уже неважно, у нас только один вопрос остался, но он, увы, не знает ответа. Думаю, пора…

- Дайте мне попробовать, - попросил я.

- Попробуй, - Павел Сергеевич скептически махнул рукой.

– Только бесполезно, он уже в овощ превращается.

Я подошёл и присел рядом. Маша спрашивала, чувствую ли я их. Не уверен, кое-что, возможно, чувствую, но пока не разобрался в своих чувствах. Я взял его за руку и прислушался к себе, рука была абсолютно безвольной, как у паралитика.

- Как тебя зовут? – спросил я, чтобы хоть что-то услышать в ответ.

- Гриша, Григорий.

- Скажи, Григорий, ты знаешь, где патриарх?

- Не знаю, - глухо отозвался он. – Патриарх никому не рассказывает.

- Ты видел его?

- Да, он силён. Ему никто не страшен.

- Что он хочет делать?

- Он собирает адептов, собирает тех, кто поклоняется Древним. Он одаривает их силой, но взамен требует верности. Никто не смеет…

- Григорий, - перебил я его. – Я не о том спрашиваю, меня интересует, что он будет делать потом?

- Попроще фразы строй, - шёпотом посоветовал Павел Сергеевич, - он так не поймёт.

- Григорий, что будет потом? Что вы будете делать потом? Что прикажет вам патриарх?

- Потом мы, патриарх говорил… он говорил про поход, про нашу миссию, мы должны… должны открыть врата, выпустить…

- Кого вы должны выпустить?

- Того, кто был заточён, кого держали в плену, кто не видел света… Патриарх однажды говорил о них…

На этом силы покинули Григория, он уронил голову на грудь и затих.

Попытки привести его в чувство результата не дали, да мы особо и не старались, вряд ли услышим что-то ещё. Но и того, что сказано, достаточно, чтобы делать выводы. Патриарх каким-то образом собрался освободить представителей древней расы.

- Знаешь, что, Максим, - сказал мне Рязанцев, когда мы выносили тело Григория из подвала. – Ты, наверное, переезжай сюда с концами. Сейчас нужно, чтобы все бойцы под рукой были.

- Хорошо, только вещи перевезу, завтра к вечеру переберусь.

В самом деле, чего мне собираться? Возьму ноутбук, да оружие. Ну и из одежды что-нибудь. Всё равно потом из города уезжать.

Труп Григория закапывали в темноте.