Секта

Уже на месте переоделись в свои балахоны, вынули из багажника и установили алтарь из камня. Плита весила немало, пару-тройку центнеров, но четверо мужчин без особого напряжения достали её и поставили в центре поляны, ориентировав по сторонам света с помощью компаса.

Дальше настал черёд костра. Часть дров выгрузили из машин, часть собрали уже здесь в виде нескольких огромных коряг. Из всего этого они сложили подобие пионерского костра. С разжиганием долго не думали, плеснули сверху ведро солярки, потом бросили спичку, после чего в считанные секунды пламя взвилось выше ближайших деревьев.

После этого они достали специальную утварь, а потом позвали тех, кого именовали уродами.

Две огромные туши, обряженные в долгополые плащи с капюшонами, полностью закрывающими лица (или морды). Они встали справа и слева от двери фургона, собираясь выполнить приказ хозяина.

Хозяин, тот, кто был условно старшим на этом шабаше, что-то сказал им, после этого из фургона выволокли первую жертву.

Это была девочка лет двенадцати, связанная, но почти не избитая. Такую незачем избивать, она и так сопротивляться не сможет.

Главный сектант посмотрел на небо и дал отмашку. Уроды разложили девочку на алтаре, развязав веревки, но удерживая её за руки и за ноги.

Все шестеро затянули унылый гимн. Слова неизвестного языка повторялись, отличаясь только громкостью и скоростью произнесения. Видно было, что главный что-то держит в руках, постоянно поглаживая, но рассмотреть предмет не получалось.

Меня охватило странное чувство, хотелось грохнуться в обморок, но я сдержался. Дежавю. Всё как в тот раз. К счастью, удалось успокоиться. Перед операцией я, втайне от других (стыдно было демонстрировать свою слабость) проглотил таблетку. Прошло время, она начала действовать.

- Болт, приготовиться, - раздался в ухе голос Павла Сергеевича.

Да я и так уже готов, - подумал я, в очередной раз обидевшись на дурацкий позывной, а вслух сказал:

- Уже.

Стрелять лучше в самого главного, по моему скромному мнению, он тут самый опасный. Вот только сейчас кинжал держит не он, а тот, кто собрался убивать, при возникновении опасности просто возьмёт и вонзит клинок в грудь девочки. Успеет. Придётся мне стрелять в него, расстояние от моей позиции на дереве до поляны всего метров семьдесят, точно не промахнусь.

Когда песнопения достигли своего апогея, тот, что был с кинжалом, потянулся к девочке.