Секта

И ещё: у кого-то из этих людей имеется некий предмет. Мы не знаем, что это за предмет. Статуэтка, нож, сосуд для питья, кольцо или кулон. Его мы хотим забрать себе. И вы, если получите убийц в своё распоряжение, поспособствуете нам в этом?

- А если не выдадут? Предлагаете пытать?

- Есть у нас мнение, - сказал Рязанцев, - и мнение достаточно обоснованное, что этот предмет обязан присутствовать во время кровавых ритуалов. Потом останется только обыскать всех участников.

- А вы сможете понять, что это именно тот предмет?

- Да, сможем, у нас есть свои методы.

- Что делаем сейчас?

- Пока ничего, мы будем продолжать слежку, собирать информацию, а накануне очередного ритуала с похищением людей и убийством позвоним вам. С вас в таком случае оперативная группа, которая позволит повязать адептов и зафиксировать преступления.

- А эти адепты, насколько они сильны?

- Очень сильны, поэтому на задержании вам помогут сознательные граждане, каковых вы видите перед собой сейчас. От вас потребуется человек пять, не больше.

- Хорошо, я буду ждать звонка, а попутно попробую кое-что выяснить своими методами. Например, нажму на свидетелей последнего убийства. Сдаётся мне, они могут рассказать много интересного.

- Отличное решение, - похвалил Рязанцев. – Самое верное, что сейчас можно сделать.

На этих словах полицейский поблагодарил нас за кофе, откланялся и вышел за ворота. Спустя минуту мы услышали звук автомобильного двигателя, машина тронулась с места и быстро исчезла из виду.

- Думаете, получится? – спросил я с недоверием, глядя на Рязанцева.

- Увы, силы эти не безграничны, к тому же, не хочется вступать в конфликт с властями. Помните, наша цель – не месть, без артефакта эти люди станут обычными людьми, и даже покушения на убийство будет достаточно, чтобы упрятать их в тюрьму надолго. Если же вас интересует месть, то ради бога. Вы ещё молоды, дождётесь их из мест заключения, а потом убьёте. Нам же следует только забрать артефакт. Тем самым мы спасём очень много людей в будущем.

Я промолчал.

- Мне вот что интересно, - проговорил задумчиво Павел Сергеевич. – Три года, сорок человек, а на деле гораздо больше, бомжей, проституток и гастарбайтеров особо никто не считает. Это ведь…

- Это очень серьёзно, - согласился Рязанцев. – Эти люди уже перешагнули рубеж, за которым становятся сверхлюдьми.

- Но ведь это надо делить на двенадцать, - напомнил я. – Да ещё часть силы они передают своему начальству.