Орден Синего Кролика

В которой Миклош переживает, особняк возвращается, и ничего не заканчивается.

Командор окатил прибывших ледяным взглядом, разделил караулы, вручил часовому паука[1] и отправился спать, призывая последовать его примеру.

Первая смена, выпавшая на долю Миклоша, давно миновала. Но вопреки здравому смыслу и приказу начальства, младшему магистру категорически не спалось. Миклош лежал на спине и таращился в темноту. Пришедшего ему на смену Марге сменила Милена, Милену Оскар, Оскара Феликс, потом Железный растолкал Бубара, а младший магистр всё смотрел в потолок безнадёжно ожидая сна.

Два дня назад, осатанев от рутины и вконец запутавшись в мудрёных опытах великих магов прошлого, Миклош изо всех сил рвался в гвардию. «Вот это жизнь, – думал он. – Путешествия, рисковые схватки, бесконечно важные поручения, внезапные открытия, а главное – практика! И никакой теории».

Но вот теперь, лёжа в чужом доме, на чужом диване, глядя в чужой потолок, молодой маг засомневался. Теперь, глядя сквозь чёрную пелену ночи, младший магистр искал в себе причину сомнений.

Страх? Рыжий прислушался к внутренним ощущениям. Страха не было. В эти два дня случались моменты внезапного, острого испуга: когда атаковали гули или бесновался Лабынкырский чёрт. Но это не мешало. Мобилизовало, поддерживало, не позволяло бездействовать. А теперь, в час спокойствия, пришли сомнения. Теперь тревожно и пронзительно плачет за кадыком душа.

– В чём дело, Бубар? Вы будто сам не свой. – это Варгоши, он, конечно, поднялся вместе с интендантом.

– Дело … – вздохнул невидимый толстяк. – Дело дорогой барон, в ужасной, едва сдерживаемой и почти неконтролируемой ярости. Дело в проклятом бессилии. Где-то рядом ведь особняк-то фактически здесь творится чёрт знает что. У меня дома творится, а я сижу, таращусь в темноту и ровным счётом ничего не могу предпринять.

Вот оно! Миклош едва не вскочил со своего ложа. Гнойник сомнений прорвался, и там, на дне, обнаружилась та же самая заноза, что и у Бубара. Гнев бессилия.

– Поразительно, – с лёгкой иронией отозвался Арпад. – За ужином вы были незыблемо уверены в своих силах, а сейчас…

– Я и теперь уверен в них не меньше. Да, ожидание разъедает нервную систему, как царская водка скорлупу, но это никак не повлияет на результат. У меня… у нас нет выбора. – Миклош мог бы поклясться, что услышал, как интендант улыбнулся.

– Нет выбора, – повторил Варгоши. – Но это только и означает, что вы обязательно полезете в пекло.