Агентство "Ван Хельсинг"

- А где Ляна? – хмурясь, спросил Ланселот.

- Не знаю, - пожал плечами Антон. – Еще не пришла, я ей сейчас позвоню.

- Какие-то продвижения с демоном есть? – тем временем принялась за Катю чародейка.

- Я составила список самых вероятных, это около сотни. Если хочешь, могу распечатать.

- Не трудись, это бесполезно, - закусив губу, бросила Мира и нервно побарабанила пальцами по столешнице.

- Странно, и трубку не берет, - удивленно протянул Антон.

- Что-то случилось! – в глазах Ланселот вспыхнула тревога. – Нужно съездить проверить.

- Ну конечно! – неожиданно воскликнула Мирослава и буквально упала в кресло. – Как я раньше не догадалась!

- В чем проблема?

На лице Антона застыло непонимание, в комнате воцарилась тишина, и все уставились на чародейку.

-Когда нас схватили, я думала, что они просто решили взять пленного ради информации, потом, когда обнаружила на ней следящее заклятие, я начала подозревать, что она нужна им не только для этого, а теперь я в этом уверена!

- Для чего же она им нужна тогда, по-твоему? – спросил Ланселот.

- Чтобы замкнуть девятый круг! Не знаю, чем она такая особенная, но, видимо, что-то в ней есть, раз решились похитить прямо у меня из-под носа.

- Надо ее вытаскивать, - рыцарь подхватился и накинул на плечо перевязь с мечом.

- Ни в коем случае! – хором выкрикнули Шеф с Мирославой.

- То, что именно она будет ключом, значительно облегчит мне задачу, - добавила чародейка. – Так что спасать ее будем уже в самом конце.

- А если ты ошиблась? – тихо спросила Аня.

- Значит, ошиблась, - жестко отрезала Мира, вокруг ее рук всего на секунду взвихрились серебряные искры.

***

Лиляна очнулась в абсолютно темной комнате, лежа на чем-то твердом, неровном и очень холодном. Она поерзала и попыталась подвигаться. Это у нее получилось с некоторым трудом – руки и ноги сковали цепью. Изо рта облачком вырвался пар, Ляна поежилась. В камере, а это не могло быть ничем, кроме камеры, витало какое-то странное зловоние. К неприятным запахам ей было, конечно же, не привыкать, в морге и не такого нанюхалась, но у этого была странная и весьма неприятная особенность – к нему было невозможно принюхаться.

Ляна с некоторым трудом приняла позу сидя и поджала колени к груди, зубы тихо клацали от холода. В коридоре раздались тяжелые шаги, лязгнул засов, и в проеме появился тот самый мужчина в кожанке. В одной руке он держал фонарь, а в другой миску.

- На, поешь, - сказал он, ставя еду на пол. – Не Бог весть какой деликатес, но хоть не сдохнешь.