Агентство "Ван Хельсинг"

Мирослава активировала магический поиск. Ярко светящиеся руки с умопомрачительной скоростью перемещались по предметам в комнате. Аня неловко топталась рядом с местом, где нашли труп.

- А ты чего стоишь? – неожиданно спросила Мира.

- А? А что мне делать?

- Найди вещь, а лучше волос или кусочек кожи убитого.

- Можно ведь с морга городского, сколько хотите его волос получить! – удивленно возразила Аня.

- Мне нужны волосы, которые выпали при жизни, - терпеливо пояснила Мира, продолжая искать.

- Вот нашла! – минут через пятнадцать воскликнула Аня.

- Давай, - довольно протянула волшебница, доставая из внутреннего кармана пиджака маленькую плоскую склянку с голубоватой жидкостью внутри.

Аня протянула ей зажатый пинцетом волос. Мирослава бросила его в склянку, немного покачала ее в разные стороны и залпом выпила. Ее глаза вспыхнули так ярко, что Аня невольно отшатнулась. Взгляд обезумел, налитые магией глаза бешено забегали.

- Достань блокнот и карандаш! – она выполнила. – Теперь рисуй то, что видишь!

Пальцы волшебницы сильнее сжались на запястье, у Ани закружилось голова, перед глазами вспыхнуло очень яркое и четкое изображение кольца. Ловкие длинные пальцы крепче сжали карандаш, и его острие легко заскользило по бумаге. Мирослава, не отрываясь, смотрела на нее, обеспечивая лучшую передачу информации.

Капитан полиции Максим Железный свою работу любил и выполнял всегда добросовестно и дотошно, но только не в случаях, когда происходила какая-то чертовщина, и приходилось вызывать людей из агентства «Ван Хельсинг». Эта женщина с необыкновенными бирюзовыми глазами и повадками королевы просто не давала ему покоя. Выйдя из магазина, он купил себе кофе в ближайшем ларьке и теперь стоял под дверью, пытаясь разобрать, что происходит внутри. Внутри что-то ярко вспыхнуло, а из-за двери послышался едва слышный хриплый голос Мирославы.

Они были в главной зале. Милашка Аня стояла прямо на месте трупа и что-то судорожно чиркала карандашом в блокноте, рядом с ней, крепко держа ее за левое запястье, замерла Мирослава. Глаза ее пылали неестественным бирюзовым светом, а вокруг кистей кружились миллиарды мелких серебристых искр.