Скворцы

Иной раз шелковистая женская ласка может хоть ненадолго примирить с тем, что жизнь не удалась ни разу - и лечение это тем ценнее, чем гаже на душе. Кого-то жар мужских ладоней удерживает от последнего шага в отчаяние... а когда человек, у которого просишь немного тепла, стряхивает тебя, словно налипшую грязь, все хронические обиды начинают терзать одновременно. Не отпихивайте друг друга, люди - может, тогда в мире станет меньше боли?

- Лёха? - это отец вдруг разглядел сына. - Лёх... У меня... это... работы больше нет.

Ответ был нескорым, но простым:

- Пойдём домой, к маме...

Борис ещё что-то порывался сказать Лёше, но девушка бесцеремонно потащила своего друга за рукав к лифту.

- Пойми - это же ущерб имуществу! - кипятился Борька, пока они спускались вниз, - а моральный ущерб какой? Да и вам с Сашкой тоже перепало! Надо этих Белых на счётчик поставить! Если старик не может - пусть сыновья платят!

Лиса в ответ скорчила ему одну из тех гримас, которые Браун совершенно терпеть у неё не мог: скривила рот, нос сморщила и вдобавок пальцем у виска покрутила.

Ну что ты будешь делать с этой юродивой?! Борьке хотелось встряхнуть Лису так, чтобы в голове у неё всё, наконец, встало по местам. Вечно всех жалеет, дурёха, всех старается понять и никогда не умеет свою выгоду просчитать. Дитя цветов запоздалых, блин! Ладно, жизнь научит, если раньше не прибьёт.

- Не злись, - попыталась девушка успокоить бурю, гулявшую в карих глазах, - ведь, главное, с Ниной всё в порядке.

А так - ну, бывает, люди ссорятся, делают сгоряча гадости друг другу, потом мирятся...

Про себя же подумала, что хорошо бы у Лёшкиного отца хватило ума просто забыть Нинель.

- А если я не хочу, чтобы они мирились? - вопрос прозвучал жёстко, но откровенно. И за эту откровенность Лиса простила Брауну ещё одну рану. Только вот руки сами собой спрятались в карманы джинсов, острый нос независимо задрался, а левая бровь собрала на лбу ироничные складки:

- Прелесть моя, тебя же не надо учить, что делать? Дядьку только не трожь, и вещи собери сам.

Браун дёрнулся, отшатнулся, но промолчал. Постоял немного, очухиваясь и прикидывая варианты. Затем почти бегом догнал уже довольно далёко учесавшую Лису, схватил за куртку. Рванул к себе. Прижал её дурью башку к плечу:

- Друзья?

Вернулись они в полном молчании. Пока Браун собирал вещи, Лиса сидела на кухне и с интересом рассматривала пылающий на кончике своей сигареты уголёк.