1910-я параллель: Охотники на попаданцев

Тот Марк Люций, что тоже во мне, сейчас бы ударил тебя по лицу, а потом взял бы силой, потому что ты ему тоже нравишься. Из-за всего этого я стараюсь жить рассудком, и не надо делать так, чтоб грань треснула. Ведь я сейчас мистер Хайд и доктор Джекил воплоти. Недавно даже городового избил.

Я придвинул к себе руку своей-несвоей женщины и легонько поцеловал кончики пальцев, а потом горько усмехнулся и легонько шлёпнул листом бумаги по ее щеке, словно прогоняя муху.

– Вечером я буду и Люцием, и Евгением, кем захочешь, но обещай, что больше не будет истерик.

И не бери больше моих писем.

Ольга кивнула и после небольшого колебания уткнулась мне в плечо. Тело ее затряслось от рыдания.

– Я не хочу больше быть одна, – выдавила она, хлюпнув носом.

– Тогда пойдём, навестим барона вдвоём.

Ольга смахнула кулаком слёзы и кивнула. Несмотря на взрослый возраст, выглядело это совершенно по-детски. Хотя, наверное, в каждой женщине до самой старости есть маленькая девочка, когда капризная, а когда беззаботно-радостная.

Одни женщины ее старательно прячут, выгуливая только тогда, когда никто не видит, другие специально выставляют напоказ.

Ольга по своему обыкновению хотела казаться взрослой и серьёзной. Ее маленькая девочка выглядывала только в кругу самых близких людей. Выглядывала, когда хотела, чтоб ее пожалели, прижали к себе, погладили по головке и дали вкусную конфету или рассказали сказку. Жаль, что сказки у меня не детские. Все больше про разврат, кровавые бои и холодные дождливые ночи, которые я проводил под открытым небом.

Можно вспомнить те, где я отдыхал от долгих походов в именном особняке. Роскошь и пафос. Женщины и вино.

Нет. Это не те сказки. Придётся придумывать самому, чтоб обязательно добро побеждало зло, забыв, что я сам был на стороне зла. Где прекрасные дамы дарили улыбку в обмен на розу, а не те, где насиловал дочку вождя в захваченной деревне. Романтик Евгений брезгливо посмотрит на Люция и что-нибудь придумает.

Он умеет, чтоб красиво.

– Пойдём.

Я обнял Ольгу, и мы вышли из кабинета, почти сразу же стыдливо нырнув в мою спальню. Жена скинула ночнушку, показав красивое тело. Его не портили даже несколько длинных узких шрамов на животе, спине и правом бедре. Они белели как память о той трагедии, когда поезд сошёл с рельсов.

Ольга была в последнем вагоне, и потому пострадала не так сильно, как могла. Передние вагоны разорвало в клочья вместе с пассажирами.