1910-я параллель: Охотники на попаданцев

Слуховое окно чердака было круглым, а под ним горделиво красовался малый герб российской империи, тоже гипсовый, но золочёный. Даже караулка была выполнена в таком стиле. Маленькое помещение стояло справа от больших ворот из фигурно кованного железа с небольшой калиткой. И это была не просто открытая сторожка, а крохотный домик, где обитал весь наряд. Дверь в него была выкрашена в широкую чёрную и жёлтую диагональную полоску.

Когда мы подъехали, часовой расторопно открыл ворота и пропустил машину внутрь. Автомобиль я поставил прямо перед крыльцом, и стоило остановиться, как из двери выскочил очередной оператор прибора сыска пробоев.

– Евгений Тимофеевич, пробой был! – заголосил он с порога, а потом замер, уставившись на выходящего из машины ландскнехта, который был выше меня на полголовы, а я имел не самый маленький рост со своими ста восьмьюдесятью сантиметрами, как ныне приучались мерить по новой мировой системе мер. И вдобавок он был вооружён двуручным мечом.

– Знаю, – негромко ответил, подхватив трофеи с дикаря, и направившись к двери, а потом добавил: – Распорядись, пусть горничная подготовит малую гостевую комнату на втором этаже.

Попаданец с раскрытым ртом вошёл за мной в дверь, рассматривая лестницу по центру зала срезными и лакированными деревянными перилами, огромную золочёную люстру с новомодными газоразрядными лампами, большое зеркало на стене, справа от которого стояла гипсовая статуя обнажённой девы.

– Чувак, я с этим мужиком, – негромко произнёс ряженый у меня за спиной, а он однозначно был ряженый, и тут я не выдержал.

– Послушай, любезный! – начал я, резко развернувшись и повысив голос, – Я не знаю, как у тебя дома, но здесь уж будь любезен, обращаться ко мне ваше высокоблагородие! Ты понял?! А то я могу тебя в карцер швырнуть! До выяснения!

Попаданец мельком бросил взгляд сначала на сурового дневального, доставшего свой наган, потом на высокого и тощего Дмитрия, сменившего утром Ивана.

– Окей, ваше высокоблагородие. А это что за конторка? Явно не частная собственность, и не музей.

– Это спецотделение тайной канцелярии, – зло огрызнулся я, – пройдём, любезный, в мой кабинет.

– Так, её же вроде того… упразднили давно, ещё при этом… – он замолчал, словно забыл слово, и никак не мог его вспомнить. Даже нахмурился от натуги.