1910-я параллель: Охотники на попаданцев

Он так и таскался с передатчиком, упорно называя его мобилой и сотиком.

– Ну-с, любезные, – проговорил врач, – предлагаю начать.

Я кивнул, закинул ногу на ногу и чинно выставил перед собой трость, уперев нижним концом в поцарапанный паркет, и положив на её набалдашник обе ладони. Дверь распахнулась, и в неё вошла женщина лет тридцати пяти, одетая в белое платье с передником и повязкой красного креста.

– Разрешите, – тихо спросила она, едва заметно присев и сделав кивок головой, поглядывая исподлобья то на доктора, то на меня.

Главврач промолчал, но видимо, показал на меня жестом, раз барышня вскоре сосредоточилась на мне. В то же время за спиной чиркнуло спичкой, и по кабинету поплыл запах крепкого табака.

– Я вас слушаю.

– Я прочитала объявление, что требуется сестра.

– Вы читали, что там ещё написано? – спросил я, разглядывая женщину и начиная то разжимать ладони на набалдашнике трости, то сжимать их. Дамочка мне не понравилась. Я старался доверять своей интуиции, и вот интуиция шептала, что она не подходит, но и отказать без благовидного предлога было неприлично.

– Я крови не боюсь, – тихо ответила женщина. – Вот давеча господину Жидкову сама кровопускание делала. Всё, как учили.

– Да уж, – негромко и тоскливо произнёс я, а потом повысил голос. – А вы знаете, что я не о страхе крови предупреждал? У меня на службе есть кое-что пострашнее. Вон, у окна сидит цепной иноземец. Стоит только высказать в его сторону малейшее непочтение, как он голыми руками головы начнёт отрывать.

И с такими приходится встречаться почти каждый день, рискуя жизнью.

Я небрежно повернулся к окну, заметив, как доктор с блестящими от азарта глазами с шумом втянул дым из трубки, а Сашка нахмурился и несколько раз моргнул. Однако, он тут же наклонил голову и как-то грузно встал. Ему бы в артисты пойти, цены б не было.

– Я помню, одного моба по квесту давил, – произнёс Никитин, старательно изображая иноземного пирата, – хэпэ много, а скилы ни к чёрту. Так, он долго брыкался, пока я рубил его на куски двуручником.

А потом я продал его черепушку дикарям чёрных песков. А у него черепушка была побольше твоей.

Сашка подошёл ближе к барышне и поднял свою здоровенную ладонь, словно намеревался взять женщину за лицо.

– Пасть порву. Моргала выколю.

Пока девушка с испугом и недоразумением пялилась на здоровенного детину, я достал из кармана револьвер и быстро заменил один патрон на холостой, а после выстрелил в потолок.