1910-я параллель: Охотники на попаданцев

Там, за углом её ждал Гнедыш с таратайкой. Может, если не высовываться несколько недель из двора, то всё забудется, думала она.

Настя подскочила и бросилась бежать.

– Постой! Подожди! – раздался сильный голос за спиной, когда девушка заскочила в переулок. Она быстро отвязала коня, и прыгнула в простейшую повозку, состоящую, казалось, лишь из двух колёс, деревянной скамьи и двух оглоблей, тянущихся к упряжи гнедого жеребца.

– Но! Пошёл! Гнедыш, быстрее домой!

Конь, испуганный взрывом и запахом крови, взглянул на юную хозяйку большим карим глазом и, заржав, сорвался с места.

Мимо замелькали дома, а под деревянными колёсами, окованными железом, загромыхали булыжники. Повозку подкидывало на каждой кочке, норовя выбросить хозяйку с места, но она вцепилась пальцами одной руки в поручень, а второй рукой зажимала вожжи. Платок сбился, а рыжие волосы растрепались.

Дорога, мост через Каменку и многоэтажные дома, а позже и огороженные дворы деревянных изб промелькнули в едином порыве встречного ветра, перемешанного с брызгами грязи, поднимаемыми копытами несущегося коня.

Они чуть не улетели в воду реки, сломав перила деревянного мостика. 

Уже у дома Настя притормозила и соскочила на землю. Девушка даже не заметила кучи коровьего дерьма, в которую наступила, лишь открыла ворота, загнала упряжку и побежала. Но побежала не домой, а в сарайку. Там она села на охапку сена, закрыла лицо ладонями и зарыдала.

– Дура, дура, – шептала она, чувствуя, как по рукам бежали тяжёлые слёзы. Плач рождался глубоко в груди и надсадно вырывался наружу, заставляя губы трястись, а слова сбиваться.

Прошло всего немного времени, и снаружи раздался громкий крик матери. Залаял, словно закашлялся, пёс.

– Настька! Где ты, окаянная?!

Дверь в сарайку скрипнула. В темноту вошла раскрасневшаяся испуганная мать.

– Настя, что ты натворила? Там господин из тайной канцелярии тебя спрашивает.

Слова «тайная канцелярия» ударили по ушам, как нагайка по спине. Девушка подняла лицо и залепетала, давясь слезами.

– Я не виновата.

Оно само. Я ничего не сделала.

Настя вскочила, а слова сорвались в крик.

– Я ничего не сделала! Я не виновата! Я не хочу под нож! Я не лягушка для опытов! Мама, я не хочу!

Дверь ещё раз скрипнула, и в неё вошёл тот самый мужчина. Он тихо затворил за собой и стал рассматривать Настю, а у девушки подкосились ноги, и кровь отхлынула от лица, отчего она опустилась на грязный пол.

– Ну что же вы, – заговорил мужчина, – встаньте. Вам не подобает сидеть в грязи.