Соня и ведьма

Я добавила ещё пару порций напитка: чтоб ложка стояла! С наслаждением сделала глоток, не обращая внимание на обжигающий горло жар, строго зыркнула на Настю, сразу же с предельным вниманием принявшуюся изучать степлер.

Да что же это такое? Что случилось? Я так не поступаю! Не грублю людям, не повышаю голос, не отпихиваю никого с дороги, не пью обжигающий горький кофе. Это не я!

- «Значит, это я».

Пальцы разжались сами собой. Очаровательная жёлтая кружка с рельефным косоглазым зайцем сбоку медленно-медленно, кружась, полетела на пол, заливая коричневой жижей старенькие джинсы, испачканные кроссовки и блестящие кожаные оксфорды шефа.

- «Неряха», - презрительно выплюнул внутренний голос.

- Шкуркова! – тоненько завизжал Георгий Витальевич, размахивая короткими толстыми ручками. – Ты что творишь?! Мало тебе вчерашнего штрафа, так ты снова нарываешься?

Я испуганно принялась собирать осколки кружки: ну как ещё поранится кто? Расколотый надвое заяц наблюдал за унизительным действом. Правый глаз смотрел соболезнующе, левый – презрительно.

- Простите. Я… Я себя не очень чувствую…

- По клубам шастать меньше надо! – толстяк брезгливо стряхнул с обуви капли кофе, ничуть не заботясь, что они могут попасть мне на лицо, выудил белоснежный платок и протёр им носки ботинок.

- Я не по клубам… Позавчера вёрстка, а там ошибки в статье…

- Меня совершенно не волнует, чем ты занимаешься в свободное время! Но в рабочее ты не имеешь права игнорировать задания! Где воскресный номер?

Витальевич швырнул мне под нос замызганный платок, недвусмысленно намекая, что стирать его придётся виновнице инцидента.

Тёмные горячие капли стекали по осколкам кружки в моей пригоршне, медленно, тягуче капая на ладонь, напоминая что-то, что мне полагалось забыть… или вспомнить? В голове стучало, гудело, разрывая её надвое.

- Тик-так! – напомнили о себе часы, словно я должна была срочно что-то сделать, откуда-то вынырнуть, проснуться…

- У вас… на почте, - протянула я, отмахиваясь от заползающего в зрачки тумана.

- Я не обязан проверять почту каждые пять минут! Ты не могла позвонить и сказать, что отправила?

- Я звонила.

Трубку… Вы не отвечали, - язык едва ворочался, как чужой.

- Тик-так!

- Соня! – Настя выбрала неудачный момент, чтобы подать голос. Соня… Это же я. Кажется. Почему же имя так раздражает, словно мне пытаются навязать чужую жизнь? Секретарша не умолкала: - Тебя спрашивают! Соня! Телефон!

- И где камера? – не отставал шеф, жужжа над ухом приставучим шершнем.